Любовь долготерпит (СИ) полностью

Теперь же эти способности по приблизительным оценкам почти у половины населения Светлого Айрина. Правда, развивать их стремятся не все.

— Давай посмотрим, что получится, — говорит, наконец, Марк. — Даже если мне придётся прибегнуть к телепатии, я готов за это ответить. И перед Богом, и перед Церковью.

Ничего у него не выйдет, зря только рискует, — думаю я.

— Ты каешься в том, о чём мне только что рассказал? — спрашивает Марк.

— Разве это возможно? То, что я сотворил, ни Бог, ни люди не простят!

— Ты за Бога собрался решать? Пока человек жив, он может всё изменить!

— Ты думаешь, я тоже могу?

— Если жалеешь о том, что сделал, ты уже начал!

— Жалею ли я? Да я проклинаю себя и день, и ночь! Пожалуй, никто не принёс в этот мир столько зла, сколько я.

— Для Творца Вселенной твои грехи, как горсть песка, брошенная в океан!

— Как ты не можешь понять: я — предатель! Сколько погибли из-за меня? Бог дал людям свободу воли, а я вторгался в чужое сознание, чтобы её нарушить! Наверное, только на Страшном суде теперь узнаю, что случилось с ними, какие преступления они совершили по моей вине! А порой я даже сомневаюсь, что Бог вообще есть! Он мне не помог, когда я просил! И я Его предал!

— Иногда приходится спуститься в ад, чтобы понять...

— Что ты знаешь об аде? А я там был!

— Христос тоже туда сошёл, прежде чем воскреснуть!

— Он — Бог! Он разрушил ад!

— Он может разрушить его и в твоей душе!

— Как?

— Попроси Его об этом!

— Я не могу! Не получается у меня молиться!

— Давай попробуем вместе! Просто скажи: Господи, помилуй!

— Не могу...

— Я буду молиться, а ты присоединяйся, хотя бы мысленно!

Впервые за эти годы слышу слова молитвы. Они кажутся мне совершенно чужеродными, не имеющими ко мне никакого отношения. Я пробую повторить их чисто механически, но не получается. Словно какая-то сила сковывает.

Смотрю на Марка. Такие лица я видел в бою.

— Господи... — шепчу я, ощущая, будто сдвинул с места непосильный для человека камень. — Помилуй... — заканчиваю почти беззвучно, исчерпав последние силы.

Успеваю почувствовать, будто какая-то чёрная завеса разорвалась внутри, и хлынул обжигающий свет.

Когда прихожу в себя, обнаруживаю, что лежу на диване в гостиной Сайрена. Марк стоит рядом, полностью погружённый в молитву.

Этого не может быть! Я сейчас проснусь, и мне придётся решать, что делать.

Слушаю тихий голос Марка. Нет, не сон.

— Может, ты ещё о чём-нибудь сожалеешь? — спрашивает Марк.

— Я... хотел убить себя. И даже пытался

— Ничего себе! — возмущается Марк. — Натворил, и бежать? Пусть твоё зло теперь другие разгребают, так?

— Но как я смогу его исправить?

— Делай добро! Спасай, помогай, учи хорошему!

— Легко сказать!

— А ты чего ожидал? Лёгкой жизни у тебя точно не будет!

— Что мне теперь делать? — спрашиваю я.

— Отправишься в безопасное место и побудешь там некоторое время. Потом уедешь в экопоселение.

Безопасным местом оказывается дом тен Норн! Я и представить себе не мог, что среди них есть христиане. Да, Старый Айрин умеет удивлять...

Дина тен Норн долго расспрашивает меня про свою дочь. Словно хочет убедиться, что она отправилась на Новый Айрин исключительно по собственному желанию.

Я рассказываю, как мы вместе летели через всю планетную систему к нашему звездолёту.

— Что мы делали не так? — спрашивает, наконец, Дина. — Не воспринимали Айли всерьёз, считая неразумным ребёнком? Или тут вовсе нет нашей вины, просто этот мир был для неё слишком тесным и душным? Даже для аристократки? А каково тогда остальным?

Она вспоминает тен Заро, которые попытались это изменить.

— И чем всё закончилось? — сетует она. — Как же я перепугалась тогда! Но и отказать в просьбе не смогла. Хотя тряслась от страха, когда летела на орбитальную станцию, откуда отправляются звездолёты на Вельдин.

Вспоминаю те тягостные часы в подземном складе. Вот, значит, с кем они тогда договаривались!

— Да ещё и пилот из меня никакой, — жалуется Дина. — На Светлом Айрине это называется базовым уровнем, у них так летают 12-13-летние. Интересно, как у Айли сейчас с этим? Наверное, хорошо. И всё-таки страшно за неё. Что ей взбредёт в голову? Вдруг решит пойти по стопам Тэми, в лицей кшатри? Боюсь даже думать об этом!

Я пытаюсь её успокоить. Насколько я знаю, у Айли никогда не было особого интереса к таким вещам, да и напрягаться она не любит.

— Как всё меняется в последнее время, — удивляется Дина. — Сказал бы мне кто-нибудь лет десять назад, что так будет, ни за что бы не поверила! Орты в моем доме, я пилотирую флаер, обращаюсь к Богу, переворот ещё этот...

Похоже, действительно начинается время перемен, — мысленно соглашаюсь я.

И с флаером надо что-то решать, — продолжает она. — С одной стороны, управление им напрягает, с другой — так здорово ни от кого не зависеть. Захотел — вышел из дома и полетел, куда угодно. Но ведь Айли и Тэми получали от полётов удовольствие! Можно же как-то к этому прийти? Может, ты поучишь меня нормально им управлять? У вас ведь с детства все летают!