— Забудьте о ней! — приказал он. — Я был молод, но поверьте: те чувства, которые я испытывал к ней, ничтожны по сравнению с тем, что я испытываю к вам. Я слишком люблю вас, Эмбер, чтобы потерять… Ты плачешь? Родная, почему?
— Я не надеялась, что когда-нибудь услышу это!
Она и не заметила, как очутилась у него на коленях, бережно прижатая к груди.
— Неужели я так тебя задел? — тихо прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы. — Бедная моя девочка, именно поэтому ты решила сбежать?
Он слегка отстранил ее. С грустной улыбкой она беспомощно посмотрела в его глаза цвета расплавленного золота.
— Я… я… Это было глупо, ведь правда?
— Конечно, — охотно подтвердил он, улыбаясь. — Что это нашло на тебя, Колючка? Где же твой хваленый здравый смысл? Неужели ты действительно решила, что я отпущу тебя вот так?
— Но ведь ты ни разу не дал мне понять… — прошептала Эмбер.
Муж насмешливо посмотрел на нее.
— А ваша гувернантка была права, ваша светлость! Вам не стоит читать зарубежные романы. Я сопровождаю вас на этих сборищах, именуемых балами, постоянно вынужден слушать оперы, поскольку вы любите театр… Интересно, что я должен был делать, по вашему мнению? Петь серенады или встать на колени, признаваясь в любви? Уверяю вас, мой голос далек от даже приятного, а встать на колени мне не позволяет возраст — я ведь могу и не подняться.
Девушка недоверчиво посмотрела на мужа и заметила смешинки в его глазах.
— Вы опять смеетесь надо мной? — вздохнула она, пытаясь спрятать предательски появившуюся улыбку.
— Никак не могу отказать себе в этом удовольствии, Колючка.
— А как же пари?
— Пари?
На этот раз она решила прояснить все до конца:
— Вы сделали ставку на то, как быстро я вам надоем.
Герцог слегка нахмурился, что в сочетании со свежим шрамом придало ему злобный вид.
— Йозеф рассказал вам?
Она не стала отрицать.
— Да. И спросил, на какой срок ему следует поставить, чтобы выиграть.
— Вот паршивец! — выругался Амстел и виновато посмотрел на жену. — Я урежу ему содержание. И его братцу тоже.
— Не стоит! — запротестовала девушка, но герцог покачал головой.
— Мне давно следовало призвать их к порядку, но я все откладывал этот момент. Что привело к весьма печальным последствиям для всех.
Он чуть крепче прижал Эмбер к себе. Осмелев, она провела рукой по его шраму. Когти виверны ядовиты, и он останется навсегда. Как и другие шрамы, на его душе. Она это знала. Как знала и то, что герцог Амстел ее любит.
— Фернанд, — она слегка отстранилась от мужа, — а все-таки… Что вы написали в книге пари?
— Любопытство сгубило не одну женщину, — усмехнулся герцог и, видя, как жена недовольно хмурится, добавил: — Кажется, «пока смерть не разлучит нас». Впрочем, я могу и ошибаться…
Замок дракона был прекрасен. Белоснежный, словно выточенный из снега, он стоял на вершине скалы. Эмбер любила проводить осень именно там. Ее завораживали яркие краски пурпура и багрянца, перемежающиеся с темной зеленью сосен. В хрустально чистом воздухе разливался запах прелой листвы. С утра подмораживало, и опавшие листья кленов покрывались белой бахромой инея. Но солнце светило еще достаточно ярко, одаривая всех прощальным теплом.
В первый раз Фернанд привез жену сюда ранней весной, сразу после того, как доктор разрешил ей встать с постели. На самом деле, как предполагала Эмбер, герцог просто сбежал от назойливых посетителей, которые постоянно стучались в двери его столичного дома, чтобы удовлетворить свое любопытство.
— Право слово, это уже не дом, а какой-то… гм… проходной двор, — насмешливо выговаривал Амстел жене. — К тому же Хелена узурпировала власть и командует слугами. Нет, нам непременно стоит уехать.
Эмбер попыталась заикнуться, что она бы предпочла охотничий домик, но герцог был непреклонен.
— Он расположен слишком близко к столице, и я боюсь, что… гм… особо настырные любопытствующие просто вытопчут там газоны и распугают всю дичь в округе!
— Скажите проще: вы опасаетесь, что Хелена поедет и туда, — поддразнила его жена.
Амстел наклонил голову, признавая ее правоту.
— Ваша наблюдательность делает вам честь, Колючка. Скажите горничной, чтобы собрала вещи, мы выезжаем завтра.
— Да, мессир.
Даже тогда, в весенней грязи, под проливным дождем, замок вызвал у нее настоящий восторг. Теперь, по прошествии стольких лет, Эмбер стояла на его крепостной стене и с почти детским восторгом смотрела на яркие краски осени, разливавшиеся у подножия гор. Со счастливой улыбкой она повернулась к мужу, по обыкновению, стоявшему рядом.
— Как красиво!
Он лишь улыбнулся в ответ и протянул руку, чтобы заправить ей за ухо выбившуюся прядь волос, когда дикий вопль сотряс воздух:
— Отда-а-ай!!! Ма-а-а-ама!!!
Герцог поморщился и выразительно закатил глаза. Эмбер хихикнула. Взглянув во двор, она увидела привычную картину: светловолосая зеленоглазая девочка пыталась выдрать что-то из рук своего брата-близнеца.
— Они опять за старое, — задумчиво заметил Амстел, смотря на своих детей. — Мне кажется, дорогая, вам следует вмешаться. Иначе от нас сбежит очередная няня.
Эмбер лукаво покачала головой:
