Она отошла от меня, а затем вновь вернулась и я увидела в ее руках какие-то металлические приспособления, чем-то напоминающие длинные сапоги, только в нескольких местах, на них были затягивающие винты.
Об их предназначении я узнала позже, когда эти винты вкручивал Прат, усиливая давление на мои кости и очень медленно дробя их.
Она позволила мне двигаться и даже кричать позволила. А Теренс держал меня за руку и смотрел в глаза, взламывая мое подсознание. И я поняла, что долго сопротивляться просто не смогу. Не знаю, может это был внутренний протест, не желание подчиняться, вот так вот сразу сдаваться, а может где-то еще теплилась надежда, что быть может Прат остановится?
Селия просто отдала ему приказ, и он продолжал стягивать винты и дробить мои кости. Я ведь уже чувствовала боль раньше, я смогу сопротивляться.
Но сопротивлялась я не долго, боль была невыносимой и я закричала так, как никогда в жизни не кричала и поняла, что сдаюсь. И мое сознание начало затягивать в синеву глаз дракона.
И казалось вот оно — блаженство, здесь нет боли, только любовь и ласка. Но что-то удерживает меня на самой границе, не дает переступить черту. Я оглядываюсь, а меня выдергивают, и вновь я слышу собственный крик, я уже не кричу, я хриплю. Боль не исчезает, но и не появляется новая.
Я вдруг понимаю, что мои глаза закрыты и руки…. кто-то освобождает их. Я боюсь открыть глаза, мне страшно опять попасть в этот синий омут.
Я чувствую, как с моих ног убирают эти приспособления и из моего горла вырывается хрип. Голоса уже нет.
Я чувствую руки на своем лице и чувствую лечебную магию. Боль исчезает постепенно. Я расслабляюсь и проваливаюсь в полудрему, где-то на краю сознания висит не заданный вопрос: «Закончилась ли эта пытка, или будет еще и мне просто дали передохнуть?».
Кто и куда меня нес на руках, я не знала. Я находилась в каком-то полуобморочном состоянии — на грани сна, на грани яви.
Я все же открыла глаза и увидела Криса. Моего Криса.
В его взгляде было столько вины и тревоги, что мне захотелось обнять его и стереть все эти плохие мысли из его головы.
Когда я оглянулась, то поняла, что мы сидим на какой-то высокой скале у входа в пещеру. Еще одно место силы?
— Анна…
Я опять посмотрела на Криса. Очень хотелось попрощаться с ним, ведь я понимала, что это всего лишь сон, и скорее всего я вижу своего Криса последний раз. Вот только почему такое ощущение, что все это по- настоящему? Что я не в глубоком обмороке и не лежу сейчас в подвале, а мое тело бьется в агонии боли?
Я подняла руку и погладила Криса по щеке. Она была мокрая…
— Ты плачешь?
Он закрыл глаза и силился что-то сказать, но у него никак не получалось.
— С тобой что-то случилось?
Крис смог лишь кивнуть.
— Крис скажи, что это не сон?
Он открыл рот, и я услышала его хриплый голос:
— Не… сон…
Я еще раз оглядела себя и поняла, что вся голая и в крови, но боли больше нет.
Хотела встать, но Крис держал меня слишком крепко и не позволил это сделать.
— Ты не отпустишь меня?
Он опять открыл рот, но не смог произнести ни слова, потом крепко зажмурился и прижал меня к себе еще сильнее.
А мне было настолько хорошо в его объятиях, что я вновь закрыла глаза и уснула.
Позади, осталась земля драконов, а впереди была новая жизнь и новая необитаемая территория. Теперь уже официально числящаяся за караксами.
Мы стояли с Крисом на корабле и плыли в неизвестное будущее, вместе с еще сотнями разумных таких же желающих покинуть земли драконов. Мы отплывали с последними переселенцами, первые несколько сотен кораблей отплыли и даже уже добрались до континента несколько месяцев назад.
Удивительно, но и нашлись драконы желающие уйти вместе с караксами. Были и даже союзы, такие же, как наш с Крисом, всего две пары. люди, конечно же, куда же без них. Вместе с нами отплывали почти все те, кто жил в доме Кирода. Эдвин, горничные, повара, мастеровые.
Свадьба у нас с Крисом тоже была, правда слишком какая-то нервная и напряженная.
Мы шли рука об руку вдоль длинного коридора из наших поданных. С одной стороны драконы, с другой караксы.
Мы шли к статуям двух богов близнецов — Лерузуса и Асидуса.
Драконы и караксы, как по команде вставали на колени, когда мы с Крисом приближались. Драконы демонстративно смотрели на меня, а караксы не знаю, наверное, на нас обоих. Я старалась как можно выше поднимать подбородок и не обращать внимания. Со скрипом, но все же пришлось соглашаться на весь этот фарс устроенный древними, только ради спокойствия всей нации. Крису вообще было все равно. Он спросил: «Хочу ли я этого?», я ответила: «Пусть будет, мне не жалко». Хотят они видеть меня в алом королевском, значит, буду в алом.
Самое странное, что когда мы, порезав себе ладони, взялись за руки и каждый положил руки на статуи богов, то те почему-то вспыхнули ярким светом. А по толпе прошел восхищенный вздох.
Когда мы с Крисом развернулись и сели в два тронных кресла, что поставили нам рядом со статуями, то все поданные смотрели на нас, словно это мы и есть эти самые боги.
