Я ощутила, как он вошел в меня полностью и замер. Боли не было лишь сильнейшее возбуждение. Я вздохнула и сама потянулась за поцелуем к графу. Он начал медленно двигаться, прижимая меня к себе все сильнее и сильнее, словно готовый слиться со мной, и быть единым. Мое тело горело от его ласк, от его такого глубокого проникновения и мне хотелось, чтобы он вошел еще глубже, и я плавилась в его сильных руках, лаская его сильное тело, нежно целуя в губы. Обхватила его своими ногами и сама уже сильнее притянула к себе. Стеркус начал двигаться, сначала медленно, я ощущала, как он наполняет меня, и от каждого движения, я все сильнее и сильнее возбуждалась. Его толчки становились грубее и глубже, и я, не сдерживаясь, всхлипывала и стонала все громче и громче. Каракс открыл мне рот, надавив на подбородок и начал засовывать два пальца, повторяя движения своего члена, все глубже и глубже.
— Закрой глаза… — я закрыла глаза, и мне уже казалось, что Стерк проникает в меня всюду, — я знаю, малышка, тебе не хватает еще одного проникновения, но обещаю, когда мы вернемся, я сделаю так, чтобы ты была абсолютно удовлетворена, и тебе будет хватать меня одного.
Он продолжал ускоряться и что-то говорить мне, а я все никак не могла достигнуть пика, я чувствовала, что мне действительно чего-то не хватает, что хочется большего, но чего не понимала, старалась прижимать мужчину к себе и сама уже давить на него ногами и приподниматься ему на встречу. А затем он замер…. и я ощутила боль, дикую раздирающую боль, возбуждение мгновенно пропало. Я не сразу поняла, что происходит, внутри меня что-то воткнулось. Я раскрыла глаза от боли и попыталась закричать, но Стерк закрыл мне рот рукой и прижал к своей груди. Мой крик потонул в его ладони. Я пыталась вырываться, но он был сильнее и что-то говорил, но из-за сильной боли, я толком не могла разобрать его слова, но постепенно до меня все же стало доходить, то, что говорит мужчина:
— Тише, Анна, нужно просто потерпеть, у меня такая физиология, скоро все пройдет.
Я ощущала, как он изливается в меня и боялась пошевелиться, так как каждое мое движение приносило адскую боль. Он тоже замер. Думаю, мы минут пять пролежали не двигаясь. И затем я ощутила, как то, что воткнулась в меня выходит из моей плоти, опять же с болью, но уже не такой сильной. Стерк окончательно вышел из меня и лег рядом, притянув к себе.
А я, наконец, поняла, что только что случилось. Внутри все болело, встать не было сил, а у меня возникло огромное желание хоть ползком, но добраться до края плато и прыгнуть, прямо с этой скалы, туда в низ. И раствориться в тумане, что собрался вокруг нас…
Стерк пришел в себя и, встав, начал одеваться. Я тоже хотела подняться, но боль опять пронзила все мои мышцы и я не произвольно застонала.
— Анна, не шевелись, я сейчас помогу тебе, — в его голосе было столько искренней заботы, что захотелось треснуть ему чем-нибудь тяжелым по голове, и услышать хруст его черепа. Но это были лишь мои мечты. Вместо этого я оставила попытки подняться и отвернулась, чтобы не смотреть на мужчину и не показывать слезы собственного бессилия.
Наверное, он ощутил мои эмоции, и вздохнул.
— Анна, не нужно так сильно ненавидеть меня, все будет хорошо, ты привыкнешь, в конце концов, у тебя все равно теперь нет выбора. В тебе уже зародилась жизнь. У нас будет ребенок, девочка моя.
Я от ужаса расширила глаза и посмотрела на на Стерка.
— Как? С чего ты взял? — голос пока не слушался меня, видимо слишком громко я кричала и сорвала его, говорить приходилось шепотом.
— Мы караксы, сами можем регулировать оплодотворение. Ты думаю, почувствовала шипы, именно они и заставили раскрыться твою матку, что бы мое семя беспрепятственно дошло до твоей яйцеклетки. Такими нас создали наши боги.
— Нет! Я не верю, ты специально мне все это говоришь! Даже маме пришлось прожить с отцом почти шесть сотен лет, прежде чем появилась я! А он был ее истиной парой! — все еще не могла поверить я мужчине.
— Драконы тоже умеют контролировать этот процесс, особенно если они являются истинной парой. Не истинный дракон не способен оплодотворить самку. Просто когда вас создал ваш бог, он не все предусмотрел и понял, что драконы просто могут погибнуть, так как рождаемость была слишком слабой, вот он и обратился к своему брату за помощью, который как раз создавал нас. Но драконицы рождают только драконов, наследующих гены лишь своих предков, так что наш ребенок, к сожалению, ничего от меня не возьмет. Но в этом нет ничего плохого, я воспитаю его, так как мне будет нужно.
Я продолжала с ужасом смотреть на мужчину, он осторожно надевал на меня сорочку и халат и продолжал рассуждать о нашем гипотетическом ребенке. А мне становилось все хуже и хуже.
— А что будет со мной? — шепотом спросила я.
Он посмотрел на меня и, улыбнувшись, убрал прядь моих волос за ухо.
— Отныне ты моя жена, Анна. Перед людьми, как и перед драконами, станешь графиней Алишер Вурдуа-Тери. Думаю, с этим проблем не будет.
— А если я не желаю быть твоей женой? — посмотрела в глаза мужчине.
