И даже когда он потянул мои панталончики, я приподнялась и помогла их снять. Он осторожно раздвинул мои ноги, и я ощутила его язык на своих уже влажных складочках.
— Как вкусно ты пахнешь… — шепнул он мне и продолжил нежно облизывать меня.
Я уже не понимала себя совершенно, внутри что-то нарастало и закручивалось, словно в сжатую спираль. Я слушала его шептания и ощущала его язык, и уже стонала в голос. В моей голове была абсолютная пустота, единственное, что мне хотелось, так это чтобы он не останавливался. Кажется, он не только уже трогал меня там языком, но и пальцы его я тоже начала ощущать.
— Сладкая, нежная девочка… — шептал мне мужчина, целуя мой живот и продолжая пальцами нежно терзать мои складочки и осторожно скользить вовнутрь меня.
Он придвинулся к моему лицу и начал легкими поцелуями покрывать мои губы, значит, вот как целуются? И я жмурилась от нежных ласк и… возбуждения…. Да это было то самое возбуждение, которое я ощущала, когда подглядывала иногда за Пратом. Я понимала, что это за чувство, но оно было так близко и так реально сейчас. Могла ли я остановить его? Хотела ли я?
Нет. Не могла и не хотела! Только не сейчас, только не в этот момент, когда во мне что-то готово было взорваться.
Его пальцы вытворяли со мной что-то невероятное, такое что-то на грани… на грани чего-то… того чего я хотела, желала…
— Анна, хочешь, чтобы я остановился?
Я была так поглощена возбуждением, что не сразу услышала его вопрос.
— Анна? Мне остановиться или продолжить?
Он внимательно смотрел мне в глаза, а я в растерянности смотрела на него.
— Мне остановиться сейчас?
Я, наконец, поняла, что же он спросил. И меня мгновенно бросило в холод, а затем в жар.
Боже…. Что же я творю…. Что же я делаю… это же мой родной дядя…. А я позволила сделать ему такое. Наверное, в моих глазах отразился страх и ошеломление, и Прат мгновенно изменился в лице. За какую-то долю секунды я увидела в его глазах злость и раздражение, а затем его взгляд и вовсе заледенел, и губы изогнулись в уже привычной циничной ухмылке.
Мое возбуждение уже спало и единственное, что я сейчас ощущала, так это дикий стыд и вину. Вину перед родителями, перед мамой. Он ведь ее муж, а я… я… Боже, что я наделала, как я могла?
— Скажи это! Запрети мне продолжать! — в его голосе я услышала стальные нотки и гнев.
— Остановись Прат, — дрожащим голосом выдавила я.
Он еще какое-то время смотрел мне в глаза, словно пытаясь найти там что- то, а затем, резко раздвинул мои ноги и вошел.
Я задохнулась от дикой боли. Но Прат не дал мне закричать, закрыв рот поцелуем. И начал яростно двигаться во мне…
Я очнулась, и словно вынырнула из сна, попыталась пошевелиться и почувствовала боль в руках.
Застонала от этой боли, и, открыв глаза, кое-как сфокусировала свое зрение. Посмотрела вверх: мои руки были скованные железными наручниками между собой и прицелены к цепи, а цепь подвешена за крюк на потолке, ноги не доставали до пола, и я была абсолютно голая. Я висела посреди комнаты без окон и света. Стены были из кирпича и сухого модифицированного бетона.
Я очнулась, попыталась пошевелиться и почувствовала боль в руках. Создалось ощущение, что тысячи мелких иголочек одновременно впились мне в кожу, и, не выдержав боли, я застонала. Открыв глаза, кое-как сфокусировала свое зрение. Посмотрела вверх: мои руки были скованные железными наручниками между собой и прицелены к цепи, а цепь подвешена за крюк на потолке, ноги не доставали до пола, и я была абсолютно голая. Я висела посреди комнаты без окон и света. Стены были из кирпича и сухого модифицированного бетона.
Я закрутила головой, осматривая помещение. Что же это? Где я? Как я сюда попала?
От резких поворотов голова взорвалась болью, и воспоминания сна посыпались в мое истерзанное сознание….
И я осознала весь тот ужас, что произошел в моем прошлом…
… господи, что же я наделала…
…нет, я, не верю в то, что это правда, я не могла такое сделать или…
…нет…
…я не верю…
…мой день рождения… я… же… помню… что….
А что я помню?
Я зажмурилась и вспомнила свой сон, с самого утра и до ночи… и Прата…
Каким был мой день рождения? Как я могла забыть?
…почему… и… боже…
Если все это, правда, значит я и Прат, мы были той ночью вместе?…
…но ведь тогда погиб папа, он вернулся, а мама заночевала у фуарэусов… А с папой случился несчастный случай, он разбился…
…а я в ту ночь была с Пратом…
…боже как же я могла, что же я наделала… Зачем же я позволила ему… Ведь если это, правда, значит я чудовище?…
… я предала свою маму, ведь я же могла уйти от него, я могла не согласиться с ним идти, но я поверила…, я поверила…, боже, что же я наделала? А что если, Прат, поэтому решил убить маму?… Что если он решил ее заменить мной?… Значит, мама погибла из-за меня?
Я всхлипнула и заплакала. Самое отвратительное было то, что ведь мне нравилось, мне нравилось, все, что он делал…
Ты все думала, Анна, почему через все это проходишь? Почему же постоянно чувствуешь боль? За что ты всех теряешь? За что на твоем пути встретился этот псих и садист?
