Я прикрыла глаза рукой. И попыталась вспомнить, что же тогда было. Мама и правда после того как побывала у Селии решила бежать из дома. Но она никогда не рассказывала о причинах побудивших ее сделать это. Конечно, она говорила, что делает это для меня, чтобы я имела выбор, чтобы могла уйти от жизни подобной ей, быть женой для нескольких драконов. Но вот зачем Селии все это было нужно.
— Скажи Прат, как ты здесь оказался?
Видимо за всеми этими моими размышлениями, и потрясениями от встречи с дядей, я даже забыла узнать, что он тут делает.
— В замке есть тот, кому я доверяю, я предполагал, что ты, возможно, когда- нибудь здесь появишься и оставил кристаллы для связи, вот мне и сообщили, что ты появилась.
— Я надеюсь Прат, ты мне расскажешь, кто же эта тварь, что докладывает о гостях моей матери?
Я повернула голову на голос и вскочила от удивления. Это был Теренс.
(Криспин)
Хотелось взвыть от досады, но я ничего не мог поделать. Оставалось лишь сжимать лапы, скрипеть зубами и что есть силы махать крыльями.
Моя память вернулась, но я не был уверен, что вся. Мне все казалось, что я что-то упускаю. Какие-то осколки воспоминаний, а то и целые куски. На всякий случай старательно восстанавливал в памяти детство и юность, годы жизни во дворце, войну…. Анну. Казалось, что вот она передо мной, сидит, играет в траве, а вот здесь все же был пробел, она почему-то уже повзрослевшая, рисует. А тут мы уже в городе, и название его я не помню, или помню? Судан? Да точно, значит помню. Уже хорошо! А здесь мы опять вместе. Ее запах, ее взгляд.
Хотелось рвать и метать, хотелось добить эту тварь, что посмела сотворить со мной такое. Но пришлось сдержаться.
Любовь? Пусть она кормит других идиотов своими сказками! Она все рассчитала, вся ее семейка, все они изменили жизнь Анны. Да, я понимаю, что иначе, я бы так и остался бессловесной тварью, но ведь они сделали больно Анне! Моей Анне!
Кирод продолжал лететь за мной, в его лапах болталась полусонная Хольсия. Я оставил их обоих в живых, так как, к моему огромному сожалению, они оба были мне еще нужны.
Они знали, где может находиться Анна. И я переживал, что они могли мне соврать, а пытать их, совершенно, не было времени. Судя по тому, что мы услышали от драконицы, времени у нас не было вообще.
Эта женщина рассказала нам о брачном ритуале, что решил провести ее брат и мать. С каждым ее словом, когда из нее вытаскивал сведенья Кирод, мне становилось все тяжелее и тяжелее на сердце.
Сам ритуал, был ужасен! Самое настоящее изнасилование и обязательно должна быть боль, сильная! Ломают кости, дробят, медленно методично, каждую косточку, пальцы руки, ноги. Каждый раз все восстанавливается под действием магии. Ритуал продолжается в течение суток. А в самом конце — самец должен взять самку. Они должны испытать оргазм одновременно, таким образом, ритуал будет завершен.
Я думал об Анне, и понимал, что она просто сойдет с ума, она не выдержит, с ней такое уже было. Нет ничего страшнее, увидеть вновь в ее взгляде пустоту. А если, она все же пройдет через ритуал? Значит, она меня уже никогда не будет любить? О чем я думаю? О себе? Как это не горько признавать, но так и есть, я думал о себе. Впервые в моей жизни появилась та, о которой мне хотелось заботиться, столько лет один, никому не нужен, а Анне всегда был нужен, даже бессловесной тварью готов у ее ног сидеть, лишь бы она была со мной. Но после этого ритуала, если она останется вменяемой, то я ей буду уже не нужен.
Хольсия уверяла, что она забудет всю боль, но для нее останется только один мужчина — этот фуарэус, брат Хольсии.
Вот уже три дня мы летим практически без остановок, и только сейчас я начал задумываться об этом. Бесконечно гнать от себя эти мысли было совершенно бесполезно. Вот и получалось, что сейчас для меня было самым главным вопросом: что, если в глазах моей любимой я не увижу ответа, когда скажу, что люблю? Что тогда я буду делать? Как поступлю? Развернусь и уйду? Нет! Я же не смогу! Но что же тогда делать?
Кирод все время молчит, на всех стоянках, возится с драконицей, держит ее в полусонном состояние. А мне хочется каждый раз ее убить. Не знаю, что со мной происходит. Я никогда не поднимал руку на женщину, но драконица с меня словно все тормоза сорвала, когда попыталась при помощи артефакта мной манипулировать.
Глупая женщина.
Считала себя абсолютно неуязвимой и уверенной в себе. И теперь мне приходится сдерживать то, что вырвалось наружу ее стараниями, мои первобытные инстинкты, которые нас с детства приучали сдерживать. Это драконы рождаются в образе беззащитных младенцев, а мы уже взлететь можем сразу после рождения. Вот только не знаю, как Анна отнесется к новому мне, да и вообще нужен ли я ей буду, после того, что она испытает?
Но с другой стороны, если бы Хольсия этого не сделала, если бы она не обнажила во мне мою истинную животную суть, я бы ни за что на свете не догадался, какой силой обладаю.
