Любовь, джаз и черт полностью

Беатриче . Отойди. Пусти меня вперед. (Звонит раз, потом еще раз.)

Отец Юлюса (глядя в глазок). Кто там?

Беатриче . Вам подарок.

Отец Юлюса. Что?

Беатриче (кричит). Подарок!

Отец Юлюса. От профессора Даумантаса? Входите, входите. (Отпирает дверь.) Передайте профессору мою благодарность. Крайне признателен. Я даже не решался просить такое редкое издание Сенеки. А он говорит: «С удовольствием, сегодня пришлю». Вот что значит старый интеллигент. Спасибо, спасибо… Понимаете, мою библиотеку в свое время сильно потрепали…

Беатриче . Нет, я привела вам живой подарок. (Выталкивает вперед Зину.)

Отец Юлюса (растерянно). Это какой-то обман?.. Зачем вы пришли? Уходите! Скорей!

Беатриче . Мы не можем уйти.

Отец Юлюса . Почему?

Беатриче . Я-то уйду, а Зина останется.

Отец Юлюса . Останется? Зачем?

Беатриче . Это ее дело.

Отец Юлюса . Почему?

Беатриче . Это – дом вашего внука.

Отец Юлюса . Не доказано. Дом – понятие сложное. Нельзя просто войти и сказать: это мой дом. Его надо уметь обжить. А она превращала его в ад. Дом – душа человека. Я вовсе не уверен, что у этой девицы есть душа.

Беатриче . А у вас она есть? Поэтому вы ее с ребенком вышвырнули на улицу?

Отец Юлюса . Другого выхода у меня не было. Она мешала моей работе.

Беатриче . Какой?

Отец Юлюса . Я пишу книгу…

Беатриче . О чем?..

Отец Юлюса . Как вам объяснить? Ну, попросту говоря, о человеколюбии. Я занимаюсь этой проблемой всю жизнь.

Беатриче . Значит, пишете одно, а делаете другое?

Отец Юлюса (помолчав, горько). Вот ты попала в самую точку. Определила основное трагическое противоречие нашего существования. На протяжении всей нашей истории человек проповедовал одно, а делал другое. Вот смотри, Платон. (Показывает мраморный бюст на столе.) Начиная с золотого века античности, философы утверждали высокие идеи добра и духовного совершенства, а люди мучали и унижали друг друга, заливая землю кровью…

Беатриче . Всегда?

Отец Юлюса . Всегда. Поэтому любовь к ближнему – трагическая категория, путь на Голгофу… Она разрушает мир, построенный на жестокости, и, вызывая катарсис, лишает человека воли к жизни, к деянию. Понимаешь? Это противоречие! А деяние – единственный способ сделать мир менее жестоким, более человечным, или, как мы выражаемся, гуманным.

Беатриче . И для того, чтобы это доказать, вы вышвырнули своего внука на улицу?

Отец Юлюса . Что?..

Беатриче . Не «что», а своего внука.

Отец Юлюса . Ты ничего не понимаешь. Конечно, надо прочесть гору книг, прожить не одну, а десять жизней, чтобы хоть в чем-то разобраться…

Зина. Я больше не буду.

Отец Юлюса . Чего ты больше не будешь?

Зина . А окно выбила не я, это бывшая его подружка. Она и милицию вызывала…

Отец Юлюса . Вот видишь, мы как глухие. Наши мысли не соприкасаются.

Беатриче . Она думает о своем горе. Не сердитесь, о чем же еще ей думать?

Отец Юлюса . У каждого свое горе. Оттого, что его свалишь на другого, сумма человеческого горя не станет меньше.

Зина . Я больше не буду.

Беатриче . Мальчику уже третий год. Он все понимает. И такой красивый ребенок! Кудрявый. Синеглазый.

Отец Юлюса (растерянно вытирая платком лысину). Уже третий год? Не может быть!

Беатриче . И очень похож на покойную бабушку.

Отец Юлюса (кричит). Что ты меня терзаешь? Разве дело во мне? Ведь это же Юлюс! Он не хотел с ними жить! Тут был такой ад…

Зина . Я больше не буду.

Беатриче . Юлюс должен на ней жениться.

Отец Юлюса . Опять? В который раз? По привычке?

Беатриче . У них есть ребенок. Юлюс соблазнил Зину, когда она была еще совсем маленькая.

Отец Юлюса . Но ведь вы только и ищете новых соблазнов! Ребенок… Чего ты от меня хочешь, – чтобы я взял этого ребенка и ушел с ним из этого ада? А мои книги? Я не знаю, что делать с сыном, не только с внуком…

Зина . Дедушка! Позвольте мне вернуться! Я буду готовить вам омлет, ваш любимый…

Отец Юлюса . Не надо!

Зина . Подавать шлепанцы… Вытирать пыль… Дедушка!.. (Плачет.)