Катиль, казалось, не имела к происходящему никакого отношения — она отошла на несколько десятков метров от лагеря, и как годами ранее ее обучал старый наставник-друид, девушка закрыла глаза и услышала тихую речь матушки-природы, многоголосие которой всегда нашептывает внимательным слушателям верные ответы на волнующие их вопросы.
— Катиль, присоединяйся к нам! — все взгляды метнулись в сторону самой младшей девушки.
"Я не хочу быть воином. И мой ответ нет", — доплетая венок из сухих трав, кучерявая дева растворилась меж ветвистых тополей.
— Хорошо, — кивнул Шиар, задумчиво глядя ей в след. Каждое живое существо имеет право выбора, и эльф уважал тех, кто принимал сложные решения вопреки общему мнению, руководствуясь собственными принципами и убеждениями. — Катиль осведомлена о сути испытания, которое я хочу предложить пройти каждому из вас. Девочка отказалась, потому что не желает становиться на тропу войны. Всегда найдутся те, кто предпочтут мирный путь.
Шиар пристально взглянул на Линду, и все поняли, что его дальнейшие слова будут обращены преимущественно к ней.
— Но есть и такие существа, чей путь — путь борьбы и противостояния. Именно им нужно преодолеть тяжелое испытание, которое заключено в этой, казалось бы, несложной забаве — прохождении стены бушующего огня. Пламя захватит вас и перенесет туда, где вы встретитесь со своим злейшим врагом, главным страхом, тем, кто незримой тенью присутствует в каждом бою любого воина, не прошедшего обряд инициации.
Либо вы победите самого себя и обретете веру в то, что вы способны одолеть любого врага, либо ваш страх победит вас, и вы больше никогда не вернетесь ни на свою Землю ни на Альфаир. Право выбора ваше.
Ошарашенная Зоуи глядела на пожирающее пламя и боялась, как никогда прежде. Колени девушки тряслись, ледяная кровь застыла в синих проступивших на руках венах. Неужели, Шиар говорит серьезно? Действительно ли человек, который войдет в огонь, перенесется в другую вселенную и сразится с тем, чего более всего боится?
Джеймса такая новость тоже более чем удивила. Краска сползла с лица парня, и мертвенно-бледный он переводил взволнованный внезапным поворотом дел взгляд с Дейва на Линду, решительно настроенных в любой момент кинуться в пламя. Всегда осторожный Баттон считал их глупцами, не способными трезво мыслить и объективно оценивать всю степень опасности, которую представляет глупый эльфийский обряд. Но в глубине души Джеймс страстно желал обладать такой же запредельной отвагой, которой владели Линда и Дейв, потому что чувство собственной ничтожности неотрывной тенью преследовало парня на протяжении всей его жизни. И теперь, наконец, перед Баттоном возникла возможность доказать другим, а что еще более важно, доказать самому себе, что он действительно чего-то стоит. Не смотря на пожирающий душу страх, Джеймс знал, что он с радостью войдет в пылающий огонь.
Может быть, Линда с Дейвом и были уверены, что справятся с любым самым сложным испытанием, но Джеймс практически не сомневался в том, что не вернется живым из предстоящей ему смертельной схватки. И, тем не менее, парень сделал свой выбор, потому что понял: пусть лучше он погибнет здесь и сейчас, чем проживет долгие годы в тени других, все время чего-то остерегаясь и остро ощущая собственную никчемность.
Линда бросила оценивающий взгляд на Кристиана и почувствовала, как сжалось ее собственное сердце от вида равнодушных глаз золотого эльфа. Неужели, спрашивала себя девушка, ему всё равно, преодолеет ли она это испытание или огонь навсегда поглотит ее.
"Иди и будь верна себе", — услышала в собственной голове мысли любомого Линда и, благословленная его напутствием, почувствовала обжигающее прикосновение искрящихся языков пламени.
Испытание Линды.
Все оказалось до невероятного просто: вот он, извивающийся мохнатый зубастый монстр со множеством громадных когтистых лап, и вот она, Линда. А в верной руке холодная сталь.
Она не размышляла, просто и быстро с диким криком бросилась в атаку, разрубая тело брыкающейся твари на куски. Даже когда Линда отрубила клыкастую вытянутую вперед пасть, монстр, казалось, насмешливо улыбался, зная нечто, о чем и не подозревала сама девушка.
Спустя минуту Линда стояла перед грудой разрубленных частей уродливого неказистого тела чудовища. Девушка довольно хмыкнула.
"Делов-то".
Линда высоко подняла меч и в ожидании новых врагов замерла — не могла мохнатая зверушка быть тем самым невероятным ужасом и дичайшим страхом, который преследует саму Линду Смузи. В отражении клинка она увидела собственное лицо и пронзительно закричала. И кричала, и кричала… Меч полетел в сторону, а Линда положила дрожащие руки на щеки и почувствовала влагу — кровь стекала из многочисленных царапин на ее бледной нежной коже.
