— Недели четыре. В лучшем случае — три.
Парень состроил недовольную гримасу: он не собирался рисковать жизнью, но и не желал провести еще месяц в кишащих всякими волшебными гадами землях.
— Я согласен с друзьями. Нас много и мы прорвемся напрямик!
— Глупые дети! — словно пробудившийся вулкан взорвался Шиар. — Ваша импульсивность вас и погубит!
И тут свое слово вставила Зоуи:
— Ну, с нами же Линда, а ей суждено стать предводительницей армии небожителей. Или соединенной армии трех миров. Я пока что не совсем разобралась, — глупо улыбнулась девушка. — Значит, и у нас есть шанс!
На это Шиару сказать было нечего — он безоговорочно верил пророчеству Орея. Вскоре все вернулись на место стоянки, для того, чтобы собрать оружие и вещи, и только пораженная до глубины души Катиль размышляла над услышанным от подруги ее соперницы предсказанием, которое, казалось, восприняли всерьез даже мудрые эльфы.
В тополиной роще на самой окраине гарбинского леса ребята решили провести последний вечер и ночь перед переходом через лощину. Запах хвои и абсолютное безветрие несказанно расслабляли. Непроходимая темная чаща леса осталась позади, а впереди, совсем близко, ожидал город золотых эльфов. Но, чтобы добраться до него, друзьям предстояло преодолеть тяжелое испытание — перейти через самое гиблое место, известное кому-либо из присутствовующих в их компании уроженцев Альфаира.
— Нет, вы точно психи, вы все. А я самая чокнутая, потому что согласилась идти с вами, — снова и снова как заведенная причитала Катиль.
Уже с половину часа она занималась тем, что затачивала длинные палки, и сама не могла объяснить, зачем. Девчонка понимала, что если их настигнет то зло, которое долгие века обитало в лощине, не помогут не то, что ее копья, — против него будут бессильны даже безупречно подготовленные и прекрасно вооруженные эльфы. Но Катиль хотя бы не покидало самообладание — по крайней мере она не сидела без дела накануне того дня, когда судьба, вероятно, готовила девушке встречу с монстром из самой преисподнии, аналогов которому не было даже в населенном всевозможной нечистью гарбинском лесу.
Самая отважная, а, по мнению многих, отважная до безрассудства Линда Смузи беззаботно беседовала с Зоуи, не до конца сознавая реальность губительной угрозы, исходящей из сокрытой плотным кольцом темных туч долины теней. Эгоцентричная брюнетка сильно расстроилась, когда узнала об обоюдном неоспоримом решении разношерстных эльфов отложить спуск с холма до наступления нового дня — по мнению девушки одна смертельная опасность не отличалась от другой, и где ребятам предстояло провести ночь — на опушке ли гарбинского леса или в гиблой лощине, — разницы не было. Эльфы, однако, уверили людей, что предстоящей ночью в тополиной роще опасность им практически не угрожает: путников было слишком много, а главное, среди них были и такие, которые могли услышать и заблаговременно почувствовать приближение врагов.
Чуть позже, когда опустился мрак, все собрались у высокой стены огня, которую при помощи магии и нескольких сухих бревен за считаные минуты на глазах у ребят возвел Шиар.
— Что это такое? — со смесью любопытства и настороженности вопрошал Джеймс, глядя на высокое разноцветное пламя. — Мы привлекаем чье-то внимание?
Шиар только усмехнулся, тогда как Кристиан отошел к здоровенному валуну и взобрался на него в ожидании дальнейших действий принца. Он имел приблизительное представление о том, как происходит испытание огненной стеной у лесных эльфов, но никогда не видел один из их наиболее важных обрядов собственными глазами.
Зоуи стояла между Дейвом и Линдой. Шальная улыбка регбиста стала еще шире — он любил разного рода физические испытания. Все ребята понимали, что Шиар предложит им перепрыгнуть через огненную стену, и спортсмен намеревался сделать это раньше остальных. Блондинка заметила, что в прямом открытом взгляде Линды, обращенном на гигантское трепещущее пламя, также читается вызов. Наверняка, и она ждет не дождется, когда лесной эльф-полукровка даст команду к действию. Некоторые люди просто не способны жить без постоянного ощущения смертельной опасности. А Линда Смузи была рождена под покровительством Бога войны. Противостояние было ее сутью. И девушка вновь желала доказать другим свое превосходство, снова всем сердцем жаждала испытать собственные силы.
Но натура самой Зоуи была совершенно иная.
"Я не стану этого делать. Я не хочу. Мне это не нужно."
Никто и не обращал внимания на тихие мысли, роящиеся в белокурой головке нерешительной и боязливой девушки.
Джеймс Баттон так же как и Зоуи не пылал желанием вступить в огненную стену, но он и не собирался признаваться в своей слабости. Парень, разумеется, поступит точно так же, как Дейв и Линда, потому что его удел — следовать за ведущими.
