Я знала это, принимала такие слова в свою сторону давно, но его слова заставили моим прошлым ранам проснуться, поэтому я не ответила ему на рукопожатие. А еще потому-что я все еще не вернула себе контроль над своим телом.
— Вообще-то это комплимент. — Нахмурился Кейден, убирая свою руку.
Я не понимаю, что здесь происходит.
— Ага. — Кратко отвечаю я и устремляю свой взгляд в пол.
— Ты такая общительная. — С сарказмом усмехнулся Кейден.
Это последняя точка. Я поднимаю голову, чтобы ответить ему на грубость, но стоило мне открыть рот, как меня тут-же подхватывает под руку женщина. Она уводит меня в комнату, не говоря ни слова. Она выглядела на лет тридцать, черные короткие волосы, но некоторые пряди были окрашены в фиолетовый цвет. Лицо у нее строгое, поэтому я побоялась даже спрашивать, для чего я здесь.
Сегодня я марионетка в руках специалистов.
Как только включается свет я понимаю, что сейчас будет мое самое нелюбимое. Меня будут наряжать как куклу барби, хотя я бы предпочла быть куклой монстр-хай. Я держалась за край своего пиджака, а другой рукой нервно царапала подушечки пальцев, чтобы хоть немного отвлечь себя от ужасающих мыслей. Пути назад нет и мне всего-лишь нужно ждать, чтобы моя мама объяснила всем, что я вовсе не модель. Я удивляюсь, почему этого еще никто не заметил.
Я вижу свое отражение в зеркале, я не достойна этого образа.
На мне было сказочное платье, в стиле фэнтэзи. Я была феей?
Множество слоев из полупрозрачной и бархатной ткани, которые создавали воздушный, многослойный эффект. Ассиметричный крой, с удлиненным шлейфом позади и открытыми передом, что открывало взор на мои ноги. Верх платья слоями ложился на мою грудь, не прикрывая полностью талию, а рукава свисали с моих рук. Все было выполнено в пастельных оттенках зеленого и коричневого. Аккуратные вышивки, узоры в виде растений и кружева дополняли волшебность этого платья.
Моя бледная кожа сливалась с одеждой и я чувствовала себя… Странно?
Мои плечи расслабляются и я совсем не хочу скрыться от зеркала, наоборот. Я не могу перестать разглядывать себя.
— Держи. — Сказала женщина и протянула мне туфли, открытые каблуки с подвязками, которые должны обхватить мои ноги.
Недовольный взгляд сопровождал это действие, как и весь процесс, но мне было все равно.
Единственное, что я хотела сейчас, это понять.
Куда делась моя неловкость? Не могу сказать, что чувствую себя уверенно, но уж точно не наоборот. Я покрутилась вокруг своей оси и не могла остановиться. Я слишком чудно выглядела, но в этом была своя красота, я была красива.
Я всю жизнь считала, что не могу выглядеть привлекательно и смеялась, когда мне делали комплименты.
Внутри я ощутила легкость, словно мне необходим этот наряд на всю жизнь, чтобы не сомневаться в словах других. Я никогда не ощущала такого, мне страшно, что я больше никогда не смогу почувствовать себя так, словно действительно сбежала с обложки журнала. Черт возьми, да я вся порхаю, так себя ощущают люди, которые любуются собой и не ненавидят каждую клетку собственного лица?
Я вышла из комнаты и встретилась взглядом сначала с Энни, которая разговаривала с фотографом, но затем замолчала увидев меня. Сначала я испугалась, но когда ее глаза засветились, я расслабилась, ей нравилось, кажется даже сильнее, чем мне.
Затем мама, она элегантно просматривала журнал и подняла на меня глаза, я увидела хитрую улыбку, прежде чем меня забрали вновь и вывели в очередь с моделями, почему моя мать не останавливает всех, она ведь знает, что я не модель. Я начинаю хмуриться и напряжение в моей груди распускает свои корни, вновь парализуя мое тело, почему все ведут себя так, будто… Будто я должна быть здесь?
Заиграла песня Woodkid — run boy run.
На освещенный зеленый хромакей вышел парень, тот самый альбинос, который посадил меня на кресло.
Кейден выглядел уверенно, хотя это не удивительно, ведь он работал в этой сфере. Он вставал в разные позы, его торсы открыт, а снизу были черные классические брюки, на его плечах и волосах лежал искусственный снег, а кожа светилась в голубых блестках.
Вспышки, шум, восторг, музыка, все слилось в один звук, но в моих ушах играли барабаны.
Теперь играет песня. Hard times-Paramore.
Вышла девушка, у нее темно-каштановые волосы, а на теле я заметила следы от псориаза, но она все так же была уверена, ее образ был олицетворением кровавой принцессы. Несмотря на свои недостатки, она ощущает себя спокойно и изящно взмахивает руками, словно сражается на мечах с тенью. Ее тело обхватывала темно-красная бархатная ткань, которая оголяла руки, ноги и талию.
Снова звуки идут по кругу.
Следующая песня — HOT TO GO!Chappell Roan.
Теперь перед объективом красуется афро-американка с витилиго, я встречаюсь глазами с Кайденом, который подмигивает мне и до меня доходит смысл его слов ранее.