Сегодняшняя тема про красоту, которая не подходит под стандарты, люди, которые обычно не ощущают себя привлекательно. Мой ступор усиливается и я начинаю вся гореть, меня не должно быть здесь, я не такая, как они, это не правильно. Все мои проблемы, только в моей голове. Я эгоистично считала, что я другая, что во мне нельзя разглядеть красоту, пока другие смогли перебороть рамки общества и увидеть в себе красоту. Потому что так должно быть и каждый красив по своему.
Теперь музыка стихла, а та самая женщина ведет меня за руку, оставив прямо перед камерой.
К моим глазам подступают слезы, я вижу, как объектив направлен на меня, яркие белые вспышки заставляют меня жмуриться. Я не стала раскованнее и увереннее из за одежды, нет. Да, я увидела себя с другой стороны, да, я возможно немного задумалась над своей самооценкой, но устраивать мне фотосессию это подло. Я предательски оглядываю маму, которая удивлена моей реакции и Энни, которая в ужасе смотрит на то, как меня сейчас словно вырвет. Она понимает, что мне нужна помощь и подбегает ко мне, взяв меня за руку, Миллер бежит в сторону выхода, игнорируя взгляды и протесты окружающих, даже мамы. Я благодарна ей.
Почему человек, которого я знаю несколько месяцев, понимает меня лучше, чем собственная мама?
Не смотря на то, как сильно я остолбенела, мои ноги автоматически двигаются за Энни, она молчит, но ее взгляд говорит о многом и сейчас, она готова убивать.
— Спасибо… — Шепчу я, когда мы оказываемся в лифте.
Корнелия
Мама:
Дорогая Корнелия, я хочу, чтобы ты выслушала меня и поняла, что я не хотела сделать тебе плохо, приезжай в Нью-Йорк, мы поговорим. Пресли тоже хочет с тобой увидеться.
Я сжимала свой телефон в руке и перечитывая сообщение уже десятый раз, за последние три дня. Ровно с того момента, когда мы покинули этот гребанный город.
Я ждала Вини, стояла возле ворот на заднем дворе университета, у меня была нестандартная просьба к нему и я заранее готовилась к отказу, кажется, что этот ответ меня устроит больше.
— Привет. — Резко произнес Хадсон у меня из-за спины, отчего я легонько испугалась.
Развернувшись к нему я непроизвольно улыбнулась, он был в черных спортивных штанах и сером пальто.
— Здравствуй.
Он улыбался мне своей беззаботной улыбкой, но я смотрела только в голубые радужки его глаз. Винтер нахмурился, когда заметил мое беспокойство.
— Что стряслось? — Спросил он с большим энтузиазмом.
— Я хотела спросить у тебя, не хочешь ли ты поехать со мной в Нью-Йорк? — Осторожно спросила я, переминаясь с одной ноги на другую.
Плечи Вини заметно расслабились, но замешательство в его взгляде все еще не собиралось уходить, я знаю, что странно звать своего друга в другой город, но Энни дергать я не хочу.
— Кажется вы с Энни уже были там на этих выходных.
— Да, но случился казус и мне необходимо вернуться, опять на выходных. — Ответила я и еще сильнее сжала телефон в своей руке.
Мое дыхание остановилось тогда, когда Хадсон неожиданно положил свою ладонь мне на макушку и начал играть с волосами, массируя мою кожу. Я ответила ему хмурым взглядом, а он усмехнулся и вернул свою руку на место.
Я сделала глубокий вздох, отбрасывая все мысли назад.
Не время.
— Когда? — Ровным голосом спросил Вини, будто, только что не заставил мои легкие на время прекратить свою работу.
— На выходных.
На волосы Винтера упал листок, который пролетал мимо из-за сильного ветра, он даже не заметил этого. Я поднялась на носочки и я постаралась смахнуть мешающую листвую. Хадсон немного нагнулся, чтобы помочь мне. Нежно я взяла в руки листок и выкинула его в сторону, но из-за порыва ветра, он так и не опустился на землю.
— Спасибо. — Прошептал он, глядя мне прямо в глаза.
— Не за что. Я напишу тебе позже. — Затараторила я и попыталась сбежать от этих ледяных осколков, но как только я развернулась и сделала несколько шагов, то ощутила сильную хватку за локоть.
Меня по инерции вернуло назад и я ударилась об торс. Сильный, рельефный торс Винтера. Аромат Ментола ударил мне в грудь, хотя я так отчаянно его избегала, ведь знала, что останусь в плену под названием — Винтер Хадсон. Точнее мое сердце.
Его руки обжигающе обхватили мою талию прижимая к себе, он уткнулся носом в мою шею, это так странно. Кажется мы договорились больше не притворяться парой, но то, что происходит сейчас — явно выходит за рамки, которые мы поставили.
Я ощущала его руки на своем теле через достаточно плотную ткань, но этого хватало, чтобы я ощущала каждое прикосновение, дрожь поглотила мое тело в свои игры и он явно это заметил.
А еще я не хочу вылезать из его хватки.
— Я поеду с тобой в Нью-Йорк, если тебе так нужно. Обращайся всегда, ведь ты услышишь только слово Да. — Пробормотал Хадсон, когда оставил мою шею в покое.
— Даже, если я попрошу тебя убить меня? — Спросила я улыбнувшись.
Хадсон провел пальцем по моей щеке, словно заставляя меня посмотреть ему в глаза и я послушалась.
— Все, кроме этого.
— Если ты меня сейчас не отпустишь, то я умру. — Буркнула я.
Да, умру.