— Ну, он был хорошим, добрым, а она вела себя как пацанка, но они влюбились друг в друга. — Уточнила я свой вопрос и тут же мне захотелось ударить саму себя, темные, синие радужки застали меня врасплох, ведь его взгляд стал понимающим и расслабленным, что означает одно — он понял, к чему я спросила это.
— Ну, думаю, что ей было все равно и в его глазах, она стала самой милой. Арнольд был влюблен в нее, потому что смог найти в ней свой покой. — Сказал Хадсон и снова переключил свой взор на небо. — Хочешь посмотреть мультики на следующей неделе?
— Может быть. — Ответила и я даже обрадовалась тому, что Вини отвернулся, ведь теперь он не видит, с какими глазами я смотрю на него.
— У тебя милый брат. — Ухмыльнулся Хадсон.
Я ахнула от удивления.
— Ты уже познакомился с Пресли?
— Да, он как маньяк наблюдал за мной, пока я не проснулся. — Усмехнулся Вини.
— Какой ужас. — Сказала я, прикрывая ладонью свой смех.
— Не делай вид, что не делаешь тоже самое каждую ночь. — Сказал Хадсон и удовлетворенно улыбнулся, а я в ответ толкнула его в плечо.
— Ну да, как Эдвард Каллен пробираюсь к вам через окно, а потом убегаю так же, неважно, что вы живете на втором этаже.
— Так вот что это за звуки, я думал, что это ежи под моим окном. — С наигранным удивлением, он поворачивается в мою сторону, успевая перехватить мою руку в попытке вновь толкнуть его. — Спасибо, что спасаешь меня от ежей.
— В следующий раз, я принесу их к тебе в кровать.
— А ты с ними останешься? В моей кровати.
— Винтер Хадсон, как вы можете позволять себе так бессовестно флиртовать? — Я сделала вид, что потрясена, хотя мне нравится эта часть нашей дружбы, где мы в шутку заигрываем друг с другом, а мне не приходится искать лишний повод дотронуться до него. Ведь все в конечном итоге можно спихнуть на иронию. Правда ведь?
— Корнелия Колли, глядя на ваш резко сменившийся лексикон, я могу сделать вывод, что по моему нескромному мнению, вы перечитали классику. — Произнес Винтер, изображая британский акцент, отчего я попыталась скрыть смешок, но когда он положил одну руку на грудь и наклонил голову, как это делали парни в фильмах про высокое общество в восемнадцатом веке — меня было не удержать.
Я согнулась пополам, а мои плечи безудержно содрогаться от смеха, я прикрыла глаза не веря тому, что происходит, я опять поддалась приступам панической атаки, затем мы поцеловались, а теперь смеемся с того, что позволяем себе так открыто флиртовать друг с другом.
— Знаете, Винтер Хадсон, вы самый забавный юноша, которого мне когда-либо удосуживалось встречать. — Сказала я сквозь смех, а Винтер сделал вид, что оскорблен моими словами.
— Самый забавный? А как же, самый красивый, обворожительный, привлекательный? В конце концов галантный?
— Вам стоит поучиться манерам у мистера Гэтсби.
— Разве не у мистера Дарси? — С серьезным видом спросил Хадсон и я остановилась смеяться, ведь надеялась, что он шутит. Но судя по тому, насколько заинтересованными выглядели его глаза, мои надежды пусты.
— Мистер Дарси без перчатки прикоснулся к руке Элизабет, да и в целом вел себя как сноб на протяжении первой половины фильма. Может вместо мультика нам стоит взглянуть Гордость и предубеждение? — Ответила ему я и Хадсон в действительности задумался над моими словами, а затем усмехнулся.
— Не думал, что ты так сильно хочешь посмотреть, как я сплю. Это скучные фильмы, даже в твоих сопливых больше интереса, там хотя бы драмма есть.
На его слова я лишь закатила глаза.
— Ты хочешь спать?
— Может быть.
— Тогда пошли в дом.
Я не стала спорить с Винтером, ведь после такого эмоционального дня, мне действительно хотелось упасть в мягкую, прохладную постель и позволить забрать ей мои последние силы.
Хадсон проводил меня до комнаты, но прежде чем разойтись он оставил краткий, дружеский поцелуй на моей макушке и произнес: Спите сладкой, завтра ваша карета будет подана и мы наконец-то отправимся в Бостон на новом изобретении под названием самолет
Из-за этого краткого жеста, я не могла уснуть в течении тридцати минут, размышляя о нем, сегодняшнем дне, но в итоге моя сонливость взяла вверх над рассудком.
Утро задалось странным, сначала я пыталась понять, сколько времени на часах и почему в комнате кромешная тьма, пока не вспомнила, про черные шторы, которые полностью защищают от солнца. Проснулась я не от солнечных лучей, которые могли бы проникнуть в мою комнату, прямо как в общежитие, а от некомфортного ощущения. Мою спину обжигал чей-то пристальный взгляд, от чего мне хотелось скрыться под одеялом и не вылазить, ведь я понимала, кто это мог быть.
Тот, которого я вчера поцеловала, точнее нет, тот, кто поцеловал меня, а я не смогла вовремя его оттолкнуть и поддалась искушению своих желаний и чувств.
Я уткнулась носом в одеяло и продолжала притворяться, что все еще не проснулась, благо он стоял сзади меня, и не видел моих открытых глаз.
Думаю о вчерашней ночи, о том, что мне нужно делать вид, что это была ошибка, которую я вовсе не хотела. Ложь. Снова.