— А ты? Ты не говоришь бред? Ты думаешь, что просто дашь мне коробку со старыми вещами, привезешь в дом, который хранит кучу наших воспоминаний, то я прильну к былым чувствам? Ты говоришь мне все эти красивые слова, в надежде, что мы снова будем вместе, но я этого не хочу!
Он молчал.
Его мутный взгляд прожигал во мне дыру.
— Ты. — Я угрожающе ткнула в его грудь указательным пальцем. — Ты спросил меня, хочу ли я возвращаться в прошлое? Мы расстались, судьба так приказала и от этого не уйти, значит так нужно было.
— Хочешь про судьбу поговорить? — Усмехнулся он. — Мы связаны судьбой, как думаешь, каков шанс того, что мы бы учились в одном университете? В одном городе? Черт возьми, в одной стране и континенте! Очень мал. Сама подумай, зачем судьбе вновь соединить двух людей, которые в прошлом были близки.
Судьба.
Я никогда не думала о ней в таком ключе. Я всегда размышляла об этом, как о том, что это очередное испытание и нам необходимо лишь пройти этот урок. Вселенная знает все наперед? Так пусть тогда подарит хотя бы справочник о том, как жить, иначе она не справедлива.
Я тяжело дышала, как и Хадсон, аура вокруг похожа на ту, которая обычно витает в войнах, битвах за престол. Мне это совсем не нравилось, ведь от той нежности, что присутствовала в начале нашего разговора — ничего не осталось. Сейчас, я будто готова умереть, лишь бы доказать ему, как сильно он ошибается.
— Хорошо, хочешь сказать, что я ошибаюсь? Что мы остались в прошлом? Так давай узнаем друг друга заново. Но знаешь в чем проблема, Корни? — Сильнее вспылил Винтер.
— В чем же? — Усмехнулась я, подначивая его гнев.
— В том, что я знаю, что ты любишь все, что связано с соленой карамелью, ты любишь запах полевых цветов, потому что все детство проводила на старом поле, наблюдая за звездами. Ты ненавидишь жаркую погоду и проводишь на морозе много времени, вплоть до того, пока не перестанешь чувствовать свои конечности. Ты много знаешь о космосе, потому что тебе всегда была интересна эта черная бездна. Когда ты болеешь, то твой кончик носа становится неестественно холодным. Ты всегда тянешься к уличным животным, потому что знаешь, каково это ощущать себя брошенным и беспомощным. Ты очень сильная, потому что боишься положиться на кого-то, потому что не хочешь никому доверять. Ты любишь читать и уходишь в романы от реальной жизни. Ты… — Винтер остановился, чтобы отдышаться, но мои легкие перестали работать.
Я старалась усилить шум в ушах, лишь бы не слышать его, лишь бы его слова вновь не пронеслись по всему моему сознанию устраивая там дурдом. Смерч словно собирал все мои мысли, крутя их по кругу, заставляя меня пытаться поймать хоть одно значимое слово и зацепиться за него. Но не получалось. Все шло ходуном.
Я знаю. Космос. Бездна. Любовь. Жара. Боязнь. Звезды. Цветы.
Я не могла составить ни одно предложение, которое бы оттолкнуло его, которое смогло бы заставить его заткнуться и перестать провоцировать вырваться наружу мою… Мою любовь к нему. Я держусь, чтобы не поддаться своим чувствам и прильнуть к его объятиям, теплым, домашним и необходимым мне, словно кислород для легких.
— Ты все время винишь себя, потому что считаешь, что твой отец…
— Нет. — Воскликнула я, потому что знала, что хочет сказать Хадсон. — Не смей.
Одну вещь я уловила. Я сильная, поэтому я справлюсь.
— Я все это знаю, потому что ты говоришь бред и мы не изменились, я по прежнему так же сильно люблю тебя. — Смягчил Винтер и обхватил ладонью мою руку, которая упиралась ему в грудь. Он медленно опускал ее вниз, сплетая наши пальцы.
— Не любишь. — Протараторила я, скорее самой себе.
— Люблю, больше всех на свете, всегда любил и всегда буду любить. Мы связаны судьбой, связаны всем, что существует в этом гребанном мире. Ты не можешь этого отрицать. — Бархатно произнес он, в его глазах пропал гнев, появилась лишь искренняя и чистая любовь. — Будущее и настоящие, это последствия выбора в прошлом, прошу, будь моими последствиями.
Нет. Нет. Нет.
Я хочу убежать, я хочу уйти отсюда подальше, чтобы больше не ощущать его близость, запах ментола и не слышать его до жути манящего голоса. Я сильно жмурюсь в надежде, что когда открою глаза, то это все было сном. Я одна, всегда буду и должна быть. Я сделаю больно Винтеру, если останусь с ним и скажу, что люблю. Это моя роль в жизни и мне никуда от нее не деться, ничего нельзя с этим сделать, абсолютно ничего.
Открыв глаза, я все еще нахожусь в комнате Хадсона, стоя перед ним и ощущая его руку в своей. Между нами проходит штурм из сказанных ранее словами и забирает с собой весь его пыл, всю его ярость, оставляя лишь страх и нежность в бездонных синих глазах, которые уже не кажутся такими темными. Наши пальцы сплетены и сильно сжимают руки друг друга, словно пытаются запомнить это ощущение надолго, по крайней мере, мои точно. Винтер приближается ко мне и я понимаю, что он хочет меня поцеловать, думает, что смог повлиять на меня и подамся своим чувствам.