Я смотрела на черную розу в колбе, покрытую инеем, такую прекрасную и завораживающую. Темно зеленые стебли и ствол покрыты несколькими маленькими, колючими шипами. Два листика стояли так, словно их приклеили клеем, ведь из-за тяжести морозного слоя, они бы уже давно опали. Но больше всего меня привлекали полумахровый цветок с волнистыми лепестками. Мое сердце сжалось, это была не просто роза, это была роза сорта Корнелия.
Рядом расположилась черная коробка из под обуви, на ней была эмблема бренда vans. Это любимая фирма, выпускающих одежду и обувь у Винтера, даже сегодня он был в них. Они кстати хорошо подходили к его серому спортивному костюму и синему бомберу. Хадсон всегда будет хорошо выглядеть, вне зависимости от наряда.
Нельзя просто сидеть и смотреть на то, что тебя пугает, хотя эти предметы не несут в себе никакой физической опасности, а вот ментальной… Я справлюсь.
Я встала с пола и подошла к вещам, не в силах дальше стоять на трясущихся от страха ногах, я села на кровать и взяла в руки колбу, несмотря на но, что внутри нее была зима, в моих ладонях стеклянный сосуд был теплым. Рассмотрев ее поближе, я заметила записку у основания и пригляделась, чтобы прочитать текст.
Пусть эта роза заберет холод из твоего сердца.
Похоже это действительно сработало, ведь сейчас все мои органы полыхали, а сердце и вовсе билось с удвоенной частотой. Я сильнее сжала колбу в своих руках, несколько раз перечитывая записку, оставленную им. Я знала, что это сделал он.
Зачем, почему и за что.
Эти вопросы крутились у меня в голове при взгляде на черную розу, покрытую мелкими морозными кристаллами. Хадсон затеял новую игру? Меня одновременно переполняют тысячи эмоций, которые готовы вырваться из груди на свет и кричать множество слов, возможно даже ругательств. Но горький ком в горле не давал мне это сделать.
Я поставила колбу на ее исходно положение и взялась за коробку, судорожно положив ее на колени, я открыла крышку и оторопела.
Мои глаза растерянно разбежались по содержимому, я сидела так минут пять, прежде чем осмелилась ощупать каждый предмет, чтобы убедиться, действительно ли это происходит наяву, или я сплю.
Первой в мои руки попала маленькая, черная коробка, открыв ее я обнаружила еще одну записку, но уже меньше.
Я знаю, что кулон все еще на тебе.
Серебряная цепь на моей шее напомнила о себе, я носила этот кулон каждый день, сама не понимая, почему и зачем. Мне было так проще, я чувствовала себя легче, когда на мне была подвеска с бабочкой из черных бриллиантов, но обычно ее не видно. Единственные моменты, когда со мной ее не было — тогда, когда я носила платья с открытым декольте, по прихоти Вини, чтобы он не заметил ее. Чтобы он не нашел еще одно уязвимое место.
Я помню день, когда Хадсон все же заметил, что на моей шее висит серебряная цепочка, но я соврала, сказав, что это Энни мне подарила и вроде как он поверил, неужели я разучилась врать, или я не умею врать ему…
Положив коробку на место, я заметила те самые браслеты, которые я плела в последний день, перед тем как убежать. Он сохранил даже их, наши буквы все еще блестели, словно были новыми, неужели он так хорошо за ними ухаживал? Вроде здесь нет никаких записок больше. Меня охватила тоска по прошлому, снова. Неужели я так сильно была ему нужна эти три года, что он берег все эти вещи, которые напоминают обо мне. Хотя я не лучше, я тоже держала в себе подвеску, частичку его души в своем сердце. Наверное это самые глупые решения, ведь таким образом ты никогда не сможешь оставить человека в прошлом, его призрак преследует тебя в настоящем, по твоей же воле.
Все вокруг ошибаются, когда думают, что мы сможем пережить неприятные моменты благодаря времени. Нет. Не сможем. Никто не сможет, если не будет ничего делать для этого. В этом была и наша с Вини ошибка. Мы не смогли оставить друг друга в прошлом и то, что сейчас лежит передо мной — прямое этому доказательство. Нам нельзя быть вместе, мне нельзя ни с кем встречаться и строить свое будущее.
— Ой. — Писклявым голосом произнесла я, когда заметила новый мокрый след, на этот раз от моих слез на своих руках.
Надо же, я и сама не заметила, что с улыбкой и слезами ностальгии рассматриваю старые вещи, о которых сама чуть ли не забыла. Хотя, как о таком можно забыть… Как можно забыть прошлое, когда тебя разрывало на атомы, от любви к человеку, от стремления быть вместе с человеком. Особенно тогда, когда понимаешь, что настоящие чувства, восставшие из пепла в груди, больше нельзя назвать мимолетным влечением. Но нужно жить дальше с ними, ведь всем от этого будет только хуже.
Я ощущаю обжигающий взгляд на своей спине, он вернулся и смотрит на меня.
Если я развернусь, то Хадсон увидит, как сильно трясутся мои руки. Увидит, что из моих глаз текут соленые слезы, а на лице глупая улыбка, которую я никак не могу стереть. Но если я останусь сидеть неподвижно, то тогда Вини сам подойдет ближе, а этого мне хотелось бы куда меньше.