Я смотрю на потертую бумагу, на которой капельки моих слез при попытки прочесть это письмо ранее. Трясущимися руками сжимают в руке ее край и пытаюсь вновь вникнуть в текст, но лишь от первых строк уже появляется душераздирающая тоска и боль.
Я сижу напротив надгробия.
В Мендоне.
Другую мою руку сильно сжимает Вини, напоминает, что я больше не одна и могу разделить с ним всю свою боль, ждет, когда я осмелюсь и прочту все за раз. Хадсон молчит, ничего не говорит, позволяет мне прожить этот момент, просто находится возле меня, словно оберег. И я благодарна ему за это.
Как забавно, последний раз на могиле своего отца я была с Вини, он также сжимал мою руку и подбадривал поцелуями в макушку.
Прошел месяц с тех пор, как мы вновь сошлись, в этот раз по настоящему. В этот период я была счастлива как никогда, возможно даже больше, чем три года назад. Мы уделяли друг другу практически все свободное время. Черт возьми, я ночевала в в его комнате в братстве больше, чем в своей комнате, мы хотели восполнить то, что потеряли за все эти годы.
Сделав тяжелый вздох и проглотив ужасно давящий ком в горле, я все же решаюсь на еще одну попытку осилить это письмо.
Ну здравствуй, девочка моя.
Прежде, чем ты прочтешь это письмо, я хочу сказать, что я горжусь тобой.
Я попросил твою маму передать тебе это письмо тогда, когда ты будешь счастлива. Я не знаю, поговорили вы или нет, но я знаю, что ты справишься со всем, с чем столкнешься на своем пути.
Мы с твоей мамой общались, незадолго до моей смерти, она смогла найти нас, она пыталась нас искать и у нас был уговор. После того, как я уйду… Она будет присматривать за тобой, будет рядом, сможет стать для тебя мамой с большой буквы.
Я болел, ты наверное уже знаешь название моей болезни. Я поздно обнаружил этот недуг и лечить было слишком поздно, поэтому все, что я мог это работать и не заставлять тебя волноваться.
Я отложил тебе денег, на случай, если ты не поедешь к Кларе, на случай, если не захочешь просить у нее помощи, ведь ты моя упрямая и сильная девочка. Я положил конверты с ее адресом и именем, но с пустым содержанием, я ведь знаю, что ты умная девочка и найдешь их.
Я хочу сказать, чтобы ты не винила себя, ты жила свою жизнь, ты училась на своих ошибках и вела свою философию. С самого детства ты все понимала, была умнее других детей и я не переживаю за тебя, ведь знаю, что ты справишься. Ты моя девочка, самая умная, сильная, красивая. Мне жаль, что я не смог дать тебе ту жизнь, о которой хочется вспоминать с улыбкой, но я старался дать тебе внимание, любовь и заботу. Надеюсь хотя бы с этим я справился. Я люблю тебя, ты единственный луч света, ради которого мне хотелось жить. Я никогда не рассказывал тебе о твоей матери, если ты еще не поговорила с ней о нас, то поговори. Это моя последняя просьба, прости ее и живи настоящим, не кори себя ни за что.
Но знай, твоя мама подарила мне тебя, она неплохая девушка, просто мы сами были детьми, когда это все случилось. Умирая, я вспоминаю о ней лишь с улыбкой, думаю о том, какая ты сильная девочка и улыбаюсь.
Я любил тебя больше своей жизни и знаю, что ты любила меня, хоть и боялась открывать свои чувства и эмоции. Спасибо тебе, что твоя душа выбрала появиться на свет именно у меня, спасибо тебе, что позволила быть твоим отцом, хоть и не самым лучшим. Спасибо тебе за то, что ты существуешь. Я никогда не осуждал тебя, я все прекрасно понимал, я знал, что тебе это нужно и ты сама выберешь свой путь и неважно какой он будет, если это твой выбор, значит он правильный.
Помнишь, я говорил, что судьба делает так, что всем вокруг хорошо?
Мне тоже будет хорошо, на небесах, я не буду чувствовать боли, буду наблюдать за тобой и гордиться уже там. Моя душа живет в твоем сердце, и пока ты будешь помнить меня, я буду жить.
Если тебе будет тяжело, приходи ко мне на кладбище и разговаривай, хоть я и не смогу тебе ответить, но я всегда выслушаю. Обещаю.
Я люблю тебя, моя сильная девочка, Корнелия Дейзи Колли. Я тобой очень горжусь и буду гордиться там, на небесах, там, где мне будет хорошо.
Прости, знаю, что твое второе имя тебе совершенно не нравится.
Корнелия, как роза, как цветок, но очень сильная, устойчивая к жизненным испытаниям.
Под конец письма я уже не сдерживаюсь и из моей груди выдается страдальческий всхлип, а тело покалывало от боли. Я сжала письмо в руках так сильно, что мне казалось будто я его порву сейчас, а следы от слез покрыли текст.
Я посмотрела на надпись на надгробии и улыбнулась, мне действительно хотелось быть рядом с ним счастливой, какой он и хотел меня видеть.
Я старалась держать уголки губ поднятыми вверх, несмотря на то, что из моих глаз струилась соленая жидкость, а дыхание прерывалось из-за болезненного плача.
Да, папочка, сейчас я счастлива, жаль, что без тебя.
Несколько недель спустя
— Я жду. — Напомнила я, параллельно попивая из трубочки карамельный холодный латте, наслаждаясь напитком из кофейни в аэропорту.