Точнее единственным, кто повелся.
— Почему ты захотел уйти? — Корни перевела тему и взглянула на меня, мы поймали зрительный контакт, который я на хотел разрывать.
— Потому что… — Я замер, я не знаю, что сказать, я предложил ей уйти, но не понимаю зачем.
Потому что ты хотела этого.
— Потому что что?
— Потому что было шумно. Голова болит. — Я ни за что не скажу ей причину, я даже для себя выгляжу идиотом, который гоняется за старыми чувствами, хотя это не правильно.
— Ой, а тебе не холодно? — Корни начала снимать мою кофту с себя, но я ее остановил.
— Нет, я люблю холод, ты же знаешь. — После этих слов мое сердце замерло. Зачем я это сказал.
— Точно. — Корни усмехается и обратно закуталась в мою кофту, это выглядит мило, миниатюрная девушка утопает в большой одежде.
— Ты тоже его любишь, но постоянно болеешь.
— Верно.
— А когда ты болеешь, у тебя кончик носа всегда холодный, несмотря на температуру комнаты или остальных частей тела.
Корни удивилась.
— Ты любишь холодный латте с карамельным сиропом. Ты любишь сериалы и книги про любовь, чтобы понять персонажей и оценить в какие ситуации они попадают, как выбираются. Ты любишь печенье с соленой карамелью и…
— Стоп. — Корни остановила меня, только сейчас я понял, что говорил на одном дыхании и делаю глубокий вдох.
Что за излив фактов, что я наделал.
Сейчас Корни смотрит в мои глаза и понимает, что я все запомнил, каждую мелочь, каждую частицу. Я знаю, что она думает обо мне, считает меня полным идиотом, которого она одурачила, она близка к истине. Мой порыв эмоций выдал меня и заставил ее думать, что мне было не все равно, я испортил свой план, я испортил легенду о том, что для меня это все тоже было игрой.
— Ого. Я забыла какая у тебя хорошая память. — Неловко улыбнулась она, ее брови поднялись вверх.
Мы смотрели друг другу в глаза, напряжение между нами было ощутимо настолько, что мне хотелось побыстрее уйти, сбежать. Но я остаюсь. Как бы я не старался, я все еще помню ее любимый вкус мороженого, знаю, почему она не может сблизиться с кем либо, я знаю и помню какой она была. Корни нельзя забыть так просто, это сущий ад находиться с ней рядом и представлять, какой бы была моя жизнь, если бы ее никогда не было в ней. Сейчас мы как два незнакомца, которые случайно вспоминают интересные факты о своей прошлой жизни.
Корни первая прерывает наш зрительный контакт и смотрит куда-то вдаль, здесь были фонари, но они слабо работали, поэтому в темноте ее глаза кажутся изумрудными. Интересно, что при свете они более светлые и яркие, как свежий газон, как лайм, странное сравнение.
Ночные фонари освещали ее лицо, это завораживало, я должен держаться подальше от нее, от ее глаз, от всего, что касается ее. Нельзя дать слабину из-за вызванной ностальгии и ощущения старых чувств, которые уже прошли.
— Какие планы на следующую неделю?
Я знаю, что никаких, только учеба-учеба-учеба. Но я хотел поговорить, мне не обязательно ведь избегать разговор с ней, чтобы держать подальше от себя. Кажется, я не умею думать.
— Ничем, я планирую дописать философию, но кажется это затянется еще на месяц, я не могу найти для себя нужную информацию
— Просто забей.
— Нет. — Корни тараторила и даже не смотрела на меня.
— В октябре у брата Сэма день рождение, и ты идешь с нами. Не переживай, Энни тоже приглашена.
— Где? Скажи точную дату и время.
— Не переживай, на выходных, второго числа, с утра поедем в их загородный дом в Бостоне.
Замечательно. Мы снова перешли в неформальное общение. На телефон Корни пришло уведомление, я смог разглядеть и это было от Энни.
— Мне пора. — Устало протянула Корни, попутно набирая что-то в ответ Миллер.
— Я провожу тебя.
— Не стоит, доброй ночи. — Улыбнулась она и посмотрела в сторону темноты, так быстрее всего можно дойти до общежития.
Колли сняла мою кофту и протянула ее мне, я без слов принял обратно.
— Доброй. — Ответил ей я.
Корни скрылась в мраке.
Я не осознанно поднес кофту к лицу вдыхая аромат, который заполонил мою грудь. Она пахнет ею.
Корнелия
— На вкус эта паста отличается от той, что в италии, интересно. — Пресли разглядывал болоньез, который ему принес официант.
— Наверное потому что мы в Бостоне.
Я не удивлена тому, что он везде пытается что-либо разглядеть, сравнить, сделать вывод. Даже если дело касается карандашей.
— Но ресторан итальянский, значит здесь должны готовить по тем же техникам, что и в Милане.
— Пресли. — Мне кажется мой голос прозвучал немного грубее, чем мне хотелось бы. — Я весь месяц была погружена в учебу, пожалуйста, давай поговорим о чем нибудь более простом.
Мы сидели в популярном итальянском ресторане в центре Бостона, после поездки в магазин я больше не выбиралась ближе к городу. Поэтому такая поездка была помечена мною в качестве глотка свежего воздуха, от учебы, от тупого договора с Вини и болтовни Энни, как бы она мне не нравилась.
— Ладно, как тебе Бостон? — спросил Пресли, он сложил руки на груди, откидываясь на спинку стула, так больше и не притронувшись к своему блюду.