— Но духи все те же. — Усмехнулся он и я затаила дыхание, ведь все мои органы давили на легкие, лишив меня возможности дышать.
Винтер помнит мой запах.
Духи действительно не изменились, как и шампунь. Я люблю запах полевых цветов. Это возвращает меня к прошлому, когда мне казалось, что мой мир разрушен и я осталась одна. Возможно я мазохистка.
— Я много думал о прошлом. — Тихо произнес он и устремил свой взгляд на фонтан.
Мягкое журчание водички, которая лилась из верхушки и медленно перетекала по каждому уровню вниз, после тонкими струйками попадала в бассейн и затем вновь проходила этот процесс — привлекло и мое внимание.
— Почему? — Спросила я пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— Не знаю, наверно винил себя в своей смерти. — Честно признался Вини. — А ты думала?
— Редко. — Соврала я.
Вини опустил голову вниз, он хмыкнул и улыбнулся, то ли от разочарования, то ли от того, что он этого и ожидал.
— И что же ты думал?
Хадсон перебирал в руках ключи от машины думая над ответом, хоть он и не смотрит на меня, но я вижу сбоку сомнение в его глазах.
— Много чего. Я рад, что ошибся, думая что ты умерла.
Конечно, иначе бы чувство вины жило в нем еще много лет, ведь из-за него я сбежала, он сам виноват в своих домыслах. Ему было плевать на меня, всегда, даже сейчас.
Не ведись.
— Ты идиот, раз поверил слухам. — Усмехнулась я и попыталась сменить тему. — Расскажи хоть чем увлекаешься сейчас.
— Ну, после того случая я углубился в папин бизнес, сейчас интересуюсь только этим, хожу в зал с парнями раз в неделю.
— Понятно.
— А ты? Все так же читаешь книги. — Глупо улыбнулся Вини, из-за чего вызвал у меня умиление.
Нельзя.
— Учеба, давно не читала романы, в Нью-Йорке каталась на велосипедах по вечерам.
— Нью-Йорк? — Поинтересовался Вини, вскинув удивленно брови он взглянул на меня, чтобы понять, вру я или нет.
— Да. Манхэттэн.
— То есть после того как ты сбежала из Мендона, ты сразу жила там?
— Да, в ужасно белых апартаментах. — Недовольно пробурчала я.
— Ты жалуешься на апартаменты Манхэттена, после Мендона? — Никак не мог угомониться Хадсон.
— Да.
Вини по доброму рассмеялся, настолько искренне, насколько это возможно было. Я непроизвольно улыбнулась этой картине и где-то внутри меня образовалась светлая оболочка, такая теплая и родная, которую я ощущала в прошлом. Я не могла слышать ничего вокруг, ни капли водопада, ни ветер, ни прохожих, передо мной был лишь он и его смех. Меня пугало это точно так же, как и завораживало.
— Честно, я скучал. — Сквозь смех произнес Хадсон.
Нет. Корни. Он врет.
Повторяла я себе, но поддавалась влиянию его слов, это именно то, что я всегда хотела услышать, но прятала свои желания глубоко в сердце, ведь знала, что Вини убьет меня вновь. Разрежет изнутри и заставит страдать, притворяться живой, когда внутри все погибло, а полевые цветы превратятся в погибшие розы.
Не знаю, что мною движет, ведь я опустила свою голову на его плечо тяжело выдыхая, это ведь нормальный жест, который совсем не значит, что я тоже скучала, да?
Лбом я чувствовала, как все его тело напряглось, а пульс участился, да и смех прекратился. Мы оба боялись шевельнуться, чтобы не сделать лишнее движение и не спугнуть друг друга. Тепло, которое излучало его тело переливалось ко мне, я ощущала, как медленно меня заполняет тягучий жар и не давал сделать свежий глоток воздуха.
Он не скучал. Он врет.
С этими мыслями я отстранилась, а в ответ услышала разочарованный вздох.
Мы посмотрели друг другу в глаза и каждый искал ответы на свои вопросы, которые мы так и не задали друг другу, да и вряд ли уже разберемся с этим.
Я никогда не узнаю, действительно ли я была для него планом, значила ли я для него хоть что-то и почему именно со мной он так поступит. Не узнаю, почему Хадсон не свел наше тату со своего тела и говорит сейчас все эти слова.
Но я видела боль.
— Не смотри на меня так. — Произнесла я, тяжело вздыхая. Он не имеет права делать вид, что это он все три года страдал и каждый день думал о прошлом.
— Как? — Еле прошептал Хадсон.
— Как будто ты не виноват во всем.
Корнелия
Если ты хочешь держать свою жизнь под контролем, то придется отказаться от эмоций.
Когда-то я пришла именно к такому выводу, считала, что эмоции провоцируют нас на иррациональные, глупые, не серьезные и противоречащие поступки. Думала, что это губит и приводит к нестабильности, ведь нельзя пускать свою жизнь плыть по течению реки, как одинокая ветка. Всегда всего будет мало, мало энергии, мало часов в сутках, мало выходных, мало годов в жизни. Только от тебя зависит, как они будут идти, словно быстрый вихрь или ленивый олень, будет ли заполнена твоя жизнь рутиной или ты будешь пробовать новую себя каждый день. Нельзя давать судьбе показать, что ты сдаешься или не готов сражаться, ведь иначе, она будет подкидывать тебе испытания, пока ты не поймешь, что можешь, что сделаешь все возможное, чтобы добиться желаемого.
Винтер Хадсон стал тем, кто смог влюбить меня в себя, тем, в ком я нуждалась больше всего, тем, кто вырвал мое сердце и держал в своем плену.