А. спешно поднялась и помчалась к выходу быстрым шагом. Я вскочил – и за ней. Я догнал ее в коридоре, постучал ей рукой по левому плечу. Она обернулась. Этот пронзительный взгляд, он все замечал, он все знал, но не меня. Я сказал ей:
– Привет! С праздником тебя! – Я правой рукой достал открытку из левого кармана. Почти как в мечтах.
– Привет! Спасибо, что это?
– Это открытка, специально для тебя, в честь сегодняшнего дня.
– Я не могу это взять, – сказала она. Опустила голову, и медленно стала от меня отходить дальше по коридору. Я был в ступоре. Я идиот.
– Почему? Что в этом такого? Возьми, пожалуйста! – сказал я. Я отчаялся, но не выдавал себя. Она молчала, мы шли рядом по этому темному коридору. Я не хотел, чтобы он заканчивался. Мы дошли до лестницы, А. хотела подняться вверх, на второй этаж. Я сказал ей: «В этом ничего противозаконного нет. Возьми, это для тебя. Прочитай мои слова».
Она взяла мою открытку. Поблагодарила меня. Я был счастлив. Я идиот. Идиот 14 февраля 2011 года…
Искра жизни VIII
«Ложки нет»
Матрица
Все боятся смерти. В чем причина этой боязни? В том, что смерть приходит неожиданно? Или в том, что когда
Когда люди умирают от рака, медленно и мучительно, с болью и страданиями, с кучей слёз и сожалений, с неисполненными мечтами и маленькими детьми на попечении, они не получают «путевку» в Рай. Вселенская несправедливость. Или может Вселенная слишком большая и могучая, чтобы заметить тех, кто умирает от рака? Ведь они просто умирают, просто кричат и тихо плачут от боли где-нибудь в кровати, в окружении нескольких, самых близких человек. А «воины» Священной войны выкрикивают священные фразы, они умирают с грохотом, с гулом, под взрывы снарядов, под взглядами сотен людей, даже в прямом эфире, по ТВ. Конечно! Вселенная их заметит! Конечно, это заслуживает «путевки» в Рай. Если конечно
Всякого рода мысли о смерти часто преследуют меня, когда мы ходим на занятия по судебной медицине. Они проходят в «Бюро судебно-медицинской экспертизы» города S. Туда привозят тех, кто погиб. На улице, на работе, или еще где-то – погиб – значит автоматически попал в это Бюро. Видите, это тоже своего рода «путевка». С одной лишь разницей – Бюро реально существует и «путевка» тоже настоящая, а Ад или Рай, или Нирвана, или еще какой-то некий «котёл» вечности – это вымысел. Хотя, чем чёрт не шутит?
Занятия по судебной медицине начинались рано утром… В восемь часов. Вы представляете себе такое утро, когда сидя за столом на кухне, завтракая, ты думаешь о том, что скоро тебе ехать в морг? На занятия. Учиться. Смотреть на вскрытие, думать о причинах и времени смерти.
«ЗДЕСЬ МЕРТВЫЕ УЧАТ ЖИВЫХ» – эта надпись «украшала» одну из стен зала, где проводили секцию. Секция – это вскрытие. Заходишь в большой зал, кругом столы, а в левом углу куча каталок, а на каталках лежат мертвецы, ну или трупы, не знаю как правильно, каждый «ждет» своей очереди на стол…ну на секцию. Причем, «претенденты» на секцию лежат вплотную друг к другу. Может этого не следовало говорить, но всё же. Звуки пилы для костей. Знаете, это такая болгарка, обыкновенная болгарка. Ей пилят череп. В принципе это не страшно, но запах пиленных костей – это жуть. Кругом бегают санитары с ведрами, с ножами, с пилами. Тоже нестрашно. Возле стены, которую украшает надпись, стоит компьютер, такой старый, у него даже экран не плоский. За столом сидит врач-судебно-медицинский эксперт. У него есть кружка горячего кофе, есть конфеты, есть булочка. Другой врач стоит за одним из столов для секции. На нем фартук, перчатки, колпак. Он описывает то, что видит. Это его работа – понять, когда и от чего умер тот или иной человек. Зал для секции немного мрачный. Нет, вовсе не от того, что там лежат мертвецы и ждут очереди на секцию, а просто – плохое освещение. Или может мне так показалось. Не важно.
