Молодые люди отвечали вразнобой и, толкая друг друга, раздвинулись, пропуская вперёд знакомого мне человека. Энергичный, небольшого росточка, он стремительно вошёл на кухню, протягивая ко мне обе руки. Я отставила чашку с чаем и рассмеялась.
– Здравствуйте, Анатолий, рада вас видеть.
– Милая Лидия, вы, как всегда, ослепительны! – Он шутливо закрылся от меня рукой. – Я прибыл! Несказанно рад видеть вас, хозяюшка вы наша милая. – Ухватив мою руку, он не поцеловал её, а пощекотал пышными усами и заявил: – Можете отдыхать! Толик всё сам сделает! – Оглядев кухню, он спросил: – Ваша строгая королева уже удалилась? – Подмигнул, опустил голос до шёпота и признался: – Боюсь я её, сколько лет к вам
Анатолий махнул своим помощникам, те стали вносить на кухню коробки, бумажные пакеты, металлические и пластиковые контейнеры. И не успела я шагнуть за порог, а он уже начал отдавать распоряжения короткими и четкими фразами.
Пашу я нашла на террасе с Савелием. Склонив головы, они читали журнал, всё тот же, с моей фотографией.
– Савелий, как вам у нас? – спросила я. – Осваиваетесь?
– Знакомлюсь! – Он рассмеялся. – Так всё нравится, что даже подозрения возникают, как-то слишком уж всё хорошо!
– Вы уже заселились?
– Я получил ключ, правда, мне тут же указали, что в усадьбе нет привычки запирать замки. Свой скарб я перевезу завтра.
Я кивнула и перевела взгляд на Пашу.
– Паша, надо сумку Ольги отнести к Маше. Хочешь, пойдём вместе. Я тоже к Маше иду.
– Сумка в Bugatti? – уточнил Паша.
– Да. Паша, а где палантин?
– Палантин?.. – Он несколько секунд соображал, что это такое. – Ааа! Я его в комод сунул, в нижний ящик. В столовой.
Дверь в квартиру Маши и Василича была приоткрыта, оттуда слышался сердитый голос Маши:
– Нет, сказала! И не уговаривай! Тоже мне, модельерша нашлась!
Павел сморщился и шёпотом попросил:
– Дай я сумку быстро поставлю и пойду.
Я посторонилась, вытянув руку, Паша поставил сумку на пол в прихожей.
– Спасибо, Паша.
– Ага. Я тебя на улице подожду. – И, вновь услышав голос Маши, Паша торопливо закрыл дверь.
– Тебе надо было раньше предлагать! Все вы так, если что от Маши надо, так вы рядом, глаза Маше мозолите, а когда Маше надо, то вас и нет никого.
Костяшками пальцев я постучала по приоткрытой двери гостиной.
– Кто там? Оленька, посмотри.
Дверь открылась сильнее.
– Ой! – Головка Ольги возникла и тотчас скрылась. – Лидия Ивановна.
– Маленькая, заходи, тут я! – пригласила Маша.
В кружевной комбинации, – «Господи, где же ты её нашла? – невольно восхитилась я. – Я думала, таких и не делают уже!», – сердито отвернувшись к стене, Маша восседала посреди гостиной на стуле. У ног её, низко опустив голову, сидела Марфа. На полу валялось нечто из шёлка и газа, тёмно-красного цвета.
– Оля, Павел твою сумку принёс, она там, в прихожей, – сообщила я, положила бумажный пакет с палантином на стол, наклонилась и подняла с полу платье, осмотрела его со всех сторон и спросила у Марфы: – Из новой коллекции?
Не поднимая головы, Марфа кивнула.
– Красивое. Талантливая ты, Марфуша, не слушай никого. Мне что-нибудь подбери, только в моих тонах. Винный – это для королев, таких, как Маша, когда и рост, и стать есть. – Я сложила платье и подала Марфе.
Она улыбнулась.
– Лидия Ивановна, вам голубовато-жемчужный хорошо будет.
– Мы с Катей на будущей неделе заглянем в ателье. Там и решим. – Взяв за ручки пакет с палантином, я подала его Маше. – Маша, это мой тебе подарок на день рождения.
Скрывая вспыхнувшую в глазах радость, Маша сурово спросила:
– Что это?
– Открой, посмотри.
Она затолкала руку в пакет.
– Ой! Маленькая, что это? Ой! – Засмеялась, разглядывая, ощупывая рукой мягкий мех. Уронив пакет на пол, встряхнула палантин двумя руками, полюбовалась и по-детски восторженно посмотрела на меня блестящими глазами. – Это мне?
Маша вскочила со стула и побежала к зеркалу. Приложив палантин к груди, склонила нагруженную венцом кос голову набок, любуясь собой. Повернулась к нам и, увидев восхищение, звонко расхохоталась.
– Хорошо?!
Радости Маши хватило ещё на пару минут, потом она погрустнела, сложила палантин вдвое и со вздохом отвернулась от зеркала.
– Маленькая, мне не с чем его надеть.
– Есть с чем.
Вскинув голову, она уставилась на меня.
– Ты… о том платье?
Я кивнула. Она подумала и, бросив палантин на диван, решительно направилась в спальню. После непонятного шуршания оттуда послышался её сдавленный голос:
– Девки, застряла… ох ты, господи… Марфа, помоги… – Маша показалась на пороге с задранными вверх руками, спелёнатая платьем в верхней части туловища, – …завязла… порву ещё … – пыхтела она, стараясь высвободиться. – Марфа!
– Да смотрю я!
Пропела молния, и голова Маши вынырнула из горловины платья:
– Уфф!
– Вы, Марь Васильевна, молнию не до конца расстегнули, – пояснила Марфа.
Маша проворно надела платье, Марфа застегнула молнию, Ольга ахнула, всплеснув руками. Маша горделиво оглянулась на неё и повторила:
– Хорошо?!
Девочка завороженно покивала головой. А Марфа честно признала:
