Чтобы защитить свои отношения от назойливой прессы Кэмерон Робертс и Блэр Пауэлл приходится прибегнуть к конспирации, что неожиданно ставит под удар карьеру Кэм и политическое будущее президента. Когда бывшая любовница Кэмерон предлагает свою помощь и поддержку, Блэр и Кэм оказываются в круговороте интриг… На кону любовь и честь.
Radclyffe
Love and Honor
Выйдя из душа и даже не одевшись, Кэмерон Робертс направилась через устланную коврами комнату к бару. Из огромных – от пола до потолка – окон открывался вид на ночной Вашингтон. От такого зрелища захватывало дух. Налив в тяжелый хрустальный стакан немного виски, она прислонилась к бару, расположенному вдоль одной из стен комнаты, и стала смотреть на городские огни, перемешанные с ночными звездами. Было время, когда Кэм оставалась равнодушной к этой пронзительной красоте. Время потерь. Тогда она была убеждена, что ничто не сможет вновь затронуть её душу. Как же она ошибалась.
Стянув со спинки стула серый шелковый халат, она накинула его на себя и подошла к телефону. Набирая номер по памяти, она ждала, пока ей ответит голос, который она так хотела услышать весь день:
– Алло.
Кэмерон улыбнулась:
– Как тебе Сан-Франциско?
Последовал резкий вздох, быстро сменившийся хриплым смехом:
– Разве здесь может быть плохо? Это город красивых мужчин и очаровательных женщин. Сейчас август, и солнце светит чаще, чем идет дождь.
– Звучит заманчиво.
– Да. – Блэр Пауэлл смотрела в окно, сидя на краю кровати в гостевой комнате, которая располагалась в многоуровневом доме, спрятанном в нише на склоне Рашен-Хилл[1] в Сан-Франциско. На поверхности воды в бухте Сан-Франциско, видневшейся сквозь кроны деревьев и крыши домов, отражалось заходящее солнце. Это было прекрасно, и, когда она продолжила, ее голос был хриплым от новых ярких эмоций. – Почти.
– Почти? – Кэмерон потягивала виски, представляя глубокие голубые глаза и дикие золотистые кудри. Обхватив бедра руками, она сидела на кожаном диване и смотрела в ночь.
– Mмм… Я не могу найти приглашение на выставку в картинную галерею.
– Тут я ничем не могу тебе помочь. – Кэмерон вздохнула. – Извини.
– Правда? – многозначительно спросила Блэр, пытаясь скрыть свое разочарование. Они не строили определенных планов, но она надеялась. – Как прошел твой день?
– Обычные бюрократические игры: слишком много мнений, слишком много начальников, слишком много людей, озабоченных своей политической карьерой. – Кэмерон допила виски и аккуратно поставила стакан на каменную подставку на столе. Приложив некоторые усилия, чтобы её голос звучал беспечно, она добавила:
– Как я уже говорила, ничего необычного на Капитолийском холме не происходит.
– Вероятно, ты пробудешь там еще несколько дней?
– Думаю, да. У тебя все хорошо?
– Всё прекрасно, – поспешно заверила ее Блэр.
– Кто из агентов в доме? – Хотя в промежутках между своими встречами она успела подробно проработать все детали текущей поездки Блэр, находиться вдали от команды было крайне неудобно.
– Старк в комнате напротив гостиной, Дэвис внизу играет в карты с Марсией и необыкновенно красивым мужчиной с потрясающим итальянским акцентом.
– Это, должно быть, Джанкарло. – Кэмерон рассмеялась, представляя свою мать, развлекающую полный дом художников, иностранных гостей и агентов Секретной службы. – Ну, как мне кажется, всё под контролем.
– Мак знает, что делает, Кэмерон. Тебе не нужно беспокоиться.
– Я не волнуюсь по этому поводу, – ответила Кэмерон, радуясь тому, что Блэр не видит выражения её лица. Дочь президента была в состоянии прочитать по нему правду, в то время как все остальные смогли бы увидеть только бесстрастную, ничего не выражающую маску.
– У тебя усталый голос.
– Все хорошо, – ответила Кэмерон автоматически. По правде говоря, она все еще страдала от сильной головной боли, вызванной сотрясением после взрыва двумя днями ранее, и практически не спала с тех пор, как покинула постель Блэр накануне. Ей пришлось провести весь день в объяснениях, почему два федеральных агента, находящихся под ее руководством, оказались в отделении интенсивной терапии. Всё это явно не пошло на пользу её самочувствию.
Заместитель директора Секретной службы Стюарт Карлайл закрыл дверь и без всякого выражения на лице посмотрел на руководителя службы безопасности дочери президента:
– У Вас всё в порядке?
– Синяки и ушибы. Ничего серьезного. – Кэмерон села на стул, стоящий справа от кресла председателя во главе стола. Она хорошо знала, что это место на предстоящем брифинге займет Карлайл, ее непосредственный начальник. Пока же, кроме них, в комнате никого не было, но всё это изменится через пятнадцать минут. Представители ФБР, Агентства национальной безопасности и даже личный советник президента по вопросам безопасности прибудут в ближайшее время, чтобы обсудить попытку покушения на дочь президента.
– Робертс, если Вы не можете по причине плохого самочувствия присутствовать на брифинге, скажите мне об этом сейчас.
– Все хорошо, сэр. – Ему не следовало знать, что периодически у неё в глазах всё двоится и она испытывает постоянную тошноту и головокружение.
Вздохнув, он проследовал к началу стола и сел на место председательствующего.
– Хорошо, коротко расскажите мне, как, черт подери, такое вообще могло произойти, где вы облажались?
