Узы чести полностью

Мак Филипс, сидевший за пультом станции мониторинга, поднял глаза и посмотрел на человека, вошедшего в командный центр в 06:25. Мак тщетно попытался подавить довольную усмешку при виде высокой, элегантной темноволосой женщины, направляющейся прямо к нему. Он встал и с улыбкой протянул ей руку.

– С возвращением, коммандер, – сказал он.

Агент Секретной службы США Кэмерон Робертс пожала руку симпатичному блондину c мальчишеским лицом, тепло улыбнувшись в ответ.

– Как хорошо вернуться, Мак.

Кэм обвела взглядом большое помещение командного центра, который занимал весь восьмой этаж жилого особняка на Манхэттене. Окна дома выходили на Грамерси-парк. Прошло уже больше полугода с тех пор, как она работала здесь, возглавляя охрану важного объекта. Она не думала, что вернется сюда, по крайней мере, на работу. Назначение на эту должность поначалу не обрадовало Кэм, поскольку ее карьера в Секретной службе в основном складывалась в отделе расследований. Чаще всего Кэмерон Робертс отслеживала потоки фальшивых денег, за счет которых финансировалась наркоторговля. Она тесно сотрудничала с сотрудниками Управления по борьбе с наркотиками, Управления по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табака и оружия, с Минфином США. Как большинство агентов, занимавшихся оперативной работой, Кэм считала отдел охраны местом, годным лишь для неопытных новичков. Ей вовсе не хотелось охранять дипломатов, иностранных гостей и членов семей тех, кто занимал ответственные государственные посты. Но потом все изменилось. Теперь обеспечение охраны имело для Кэм огромное значение.

– Цапля уже вернулась домой? – поинтересовалась она у Мака. Кэм подвигала плечами, стараясь размять затекшие во время перелета из Флориды в Нью-Йорк мышцы. Ей спокойно работалось в Майами: там ей поручили отследить поддельные банкноты, ходившие у торговцев кокаином. И вдруг звонок – ее переводят на другое задание. Как гром среди ясного неба. Ей велели немедленно отчитаться и сдать дела, и это немного тревожило Кэмерон.

Хотя ей никто не намекнул, что она могла напортачить в Майами, это еще ничего не значило. В федеральных ведомствах господствовала своя бюрократия и свои правила игры. При этом многопрофильные силовые структуры, чьи сферы интересов и влияния неизбежно пересекались, вели между собой непрекращающуюся войну за лидерство. В таких условиях даже те сотрудники, которым положено знать какую-то важную информацию, зачастую не получали ее вовремя. Уж Кэм-то была знакома с этой кухней не понаслышке.

Кэм покачала головой, отгоняя воспоминания. Она не допустит этого, только не с тем человеком, который значил для нее так много. Она обязательно дознается, кто – или что – стоял за ее возвращением. Но все это подождет, сначала самое важное. Кэм очень устала, но ей нужно было сделать кое-что перед тем, как она встретится с девушкой, которую ей снова предстояло охранять. И этой девушке все это наверняка не понравится.

Робертс перевела взгляд на Мака.

– Мне нужно войти в курс дел, прежде чем я увижусь с ней. Я провела в самолете почти всю ночь, поэтому мне не сообщили, где она сейчас.

– Она у себя, – сказал Мак, кивнув вверх в потолок.

Над командным центром находился пентхаус, занимавший весь последний этаж здания, в котором и жила та девушка, о которой шла речь.

– Они вернулись из Китая вчера вечером, но она не захотела оставаться в Вашингтоне. Ее привезли на машине часа в три утра.

Кэм улыбнулась про себя, сказав вслух:

– Кое-что в этой жизни, кажется, не меняется.

– Похоже на то, – покачав головой, согласился Мак.

Он бросил серьезный взгляд на Кэм, стараясь не думать, что несколько месяцев назад она чуть не погибла при исполнении служебного долга. Судя по внешнему виду, она была в отличной физической форме, но Мак знал, что к активной работе Кэм вернулась всего лишь шесть недель назад. Как обычно, на службе Кэм была одета в безупречно подогнанный и дорогой, хотя и без излишнего пафоса, костюм. Она производила впечатление настоящего профессионала, компетентного и хладнокровного. Мак знал, что она на самом деле была такой. Ему уже довелось узнать и то, что выражение лица босса чаще всего было непроницаемым. Она редко обнаруживала свои чувства, но зато с ней можно быть уверенным, что коммандер говорит именно то, что думает.

– Ребята будут счастливы снова работать с вами, – признался Мак.

– Ну а как насчет тебя, Мак? – спросила Кэм, присаживаясь на край стола. Взгляд ее темно-серых глаз был устремлен на молодого человека. – Из-за меня тебе придется попрощаться с креслом коммандера.

Молодой человек рассмеялся, покачал головой и откинулся назад во вращающемся кресле, обводя рукой выстроившиеся перед ним на длинном рабочем столе компьютерные мониторы, аудио- и видеооборудование, спутниковые приемники, куда поступали сигналы от Управления полиции и Управления городского транспорта Нью-Йорка.

– Я предпочитаю работать с информацией, этим я и хочу заниматься. В этом я убедился, проработав полгода на вашей должности.