О Боже, но ведь эти слова очень опасны. Сейчас, когда она их услышала и они глубоко проникли в ее разум, Эдриан в любой момент может уговорить ее забыть то, что он сделал, и верить только словам.
— Это очень щедрое и благородное предложение, — тихо заговорила она. — Но тебе следовало обсудить его со мной, а не с моим управляющим.
Эдриан положил бумаги на стол.
— Я так и собирался сделать. Но прежде чем заговорить об этом, мне хотелось убедиться, что Бэддлстон в состоянии оказать нужную помощь. Не хотелось будить напрасные надежды.
Нора не знала, что сказать, продолжать ли настаивать на своем или перейти к обсуждению этого дела. Вздохнув, она наконец спросила:
— И что ты обнаружил? Можешь ты нам помочь?
— К счастью, да. Будущей зимой никто не умрет от голода.
Радость захлестнула ее. Стиснув зубы, Нора кивнула и, стараясь скрыть свои чувства, отвернулась к окну.
Нежданный подарок судьбы. До этого момента Нора не сознавала, каким тяжелым грузом лежали на ее плечах заботы о последствиях неурожая.
За спиной послышались шаги Эдриана. Он положил руку ей на плечо и слегка стиснул его. Норе показалось, что вокруг ее сердца лопнула скорлупа и оно раскрылось. Она вздрогнула. Именно так она представляла их отношения много лет назад — нежная предусмотрительность, партнерство равных. Ей казалось, что это сон. Да, сон. Эдриан явился сюда, преследуя брата. Этот сон не может кончиться хорошо.
— Нора, я отношусь к тебе с глубоким уважением, — проникновенно заговорил он. — Разве в моем предложении помощи есть неуважение? Твои беды теперь мои.
Какая соблазнительная идея. Нора очень остро чувствовала на своем плече его руку и поняла, как была насторожена, только когда это напряжение спало. Любящий человек действительно может принимать тревоги любимой как свои собственные. Но она просто не может поделиться с ним всеми своими бедами.
— Благополучие моего брата тебя не тревожит, — прошептала она.
Его рука замерла.
— Нужно ли нам снова возвращаться к этому вопросу?
Напрасно он спросил. Неужели Эдриан не понимает, в какое невозможное положение поставил жену, стараясь освободить ее от семейных обязательств?
Нора прикрыла ладонью его руку у себя на плече.
— Где мой кузен Космо? Я как хозяйка очень удивлена, что он не пришел со мной проститься.
— Твой кузен почувствовал необходимость выехать очень рано. Он передает тебе свои наилучшие пожелания.
Нора стряхнула с плеча его руку и резко обернулась. Эдриан стоял так близко, что их тела соприкоснулись. Она оказалась в ловушке между подоконником и его торсом. Эдриан не двинулся с места, вынуждая ее задрать подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Ты хочешь сказать, что приказал ему убираться? — притворно спокойным тоном спросила она. — Да, я вижу, что нам необходимо снова вернуться к вопросу о моей семье. Вопрос не исчезнет только потому, что мы этого хотим.
Эдриан провел пальцем по ее нижней губе, и Нора почувствовала его соленый вкус.
— Значит, ты все-таки этого хочешь? Хорошо, надо же с чего-то начинать.
Она не позволит отвлечь себя ласками.
— Эта земля для меня драгоценна. Эти люди... — Она глубоко вдохнула. — Они ведь все до одного связаны с нашей семьей. Поместьем, которое ты собираешься облагодетельствовать, в отсутствие хозяина управляю я одна. Если я приму твою помощь, то только от имени своего брата.
Глаза Эдриана сузились.
— Ты заговорила о предметах, которые лучше бы обойти молчанием.
— Это предупреждение? — Нора не отводила взгляда и даже не моргала. — Мне следует придержать язык, если мои слова окажутся тебе не по нраву?
Эдриан погладил ее по щеке и, помолчав, сказал:
— Я думал, ты знаешь меня лучше.
— Я верю, что ты заботишься о моем благополучии, но ты не можешь понять, что я дорожу своей честью не меньше, чем ты — своей.
На губах Эдриана промелькнула горькая улыбка.
— Я вижу, что ты совсем меня не понимаешь, ибо сам я считаю, что все эти высокие материи следует оставить тем, у кого нет насущных дел, кому нечем себя занять. Что касается твоего брата, — он презрительно фыркнул, — то о какой чести тут говорить? Мужчина, который вынуждает женщину рисковать вместо себя...
— Это просто слова, — перебила его Нора. — Я скажу по-другому, и где правда?
Эдриан молча смотрел на жену. Казалось, он устал спорить.
— И что ты предлагаешь?
— Не знаю. Скажу лишь одно. — Она оттолкнула его руку. — Вы можете посадить меня на цепь, лорд Ривенхем, но я не сдамся.
И она быстро вышла из комнаты.
Нора ждала, что Эдриан догонит ее, но он не появился. Она, как привидение, стала бродить по залам, не зная, что делать дальше.
Отвергнув его ласки, она пыталась спасти свою гордость и проучить мужа. Пусть он женился на ней, подарил ей волшебную ночь, но не завоевал ее сердца. Даже если она чувствует к нему склонность, то все равно не уступит чувствам, если это лишит ее самоуважения.
