Бедная собака. (Подошел к кровати.) Вылезай. Я слышу, как ты дышишь. Попробуй укуси! (Отбежал к стене.) Что делать? Мамочка, он убьет меня. Где спрятаться?.. (Застонав.) Помогите мне, кто-нибудь, помогите. Вот здесь, в углу, он меня не найдет. (Садится в угол на пол, сжавшись в комок.) Как хорошо в углу, в темном уютном углу. Что же он не выходит? Догадался! Пойду на вокзал. Нет, сначала в домоуправление. Все расскажу. Старуха мне поможет. Потом быстро-быстро на вокзал, и в ящик… Как он называется? Тяжелая железная крышка. Старуха его поймает, а потом на вокзал к вагонам. (Смеясь.) Никто и не догадается, что я в буксе. Он маленький, лучше угла. Скорее. (Осторожно пробирается к шкафу.) Скорее, скорее. (Исчезает в шкафу.) Скорее.
Обыкновенный комнатный свет. Три человека в белых халатах. Долин и Барасенко. Двое уводят Долина. Барасенко поднимает опрокинутый стол. Доктор берет с пола бутылку с коньяком.
Доктор. Кажется, французский. (Барасенко.) Пили?
Барасенко. Куда нам… Надолго теперь его?
Осторожно входит Вика. В халате, волосы растрепаны, из-под халата видна ночная рубашка.
Вика. Можно?
Доктор. Кто с ним живет?
Барасенко. Жена, но она, вроде, уехала… Или должна была уехать.
Доктор. Не знаете?
Барасенко. Их сам черт не разберет.
Доктор. Хорошо. Вы можете закрыть квартиру и дать знать жене?
Вика. Конечно. Обязательно, доктор.
Доктор. До свидания. Спокойной ночи.
Вика, Барасенко (вместе). До свидания.
Доктор ушел. Барасенко направился к стеллажу. Освещение постепенно опять переходит в зеленовато-синий цвет.
Вика (шепотом). Куда ты?
Барасенко достает со стеллажа книгу и сует ее за пазуху.
Ахматову еще. (Достает сама.) Вот… и Булгакова.
Барасенко. Хватит.
Вика хотела поставить книги на место.
Ладно.
Вика спрятала обе книги в халат.
Барасенко налил в стакан коньяк. Вика взяла со стеллажа коробку из-под сигар, раскрыла, быстро что-то достала и прижала к животу, хитро глядя на Барасенко.
(Заметив.) Что?
Вика (заговорчески). Деньги…
Барасенко (выпив, озорно). Бери. Идем.
Оба уходят.
Барасенко (задержавшись). Возьми коньяк.
Вика подхватила бутылку, выключила свет.
Затемнение
<p>Картина третья</p><p>Эпизод первый</p>Скамейка в больничном саду. На скамье, освещенный лучом, сидит Долин. На нем длинный серый халат. Он спит. Справа в луче появляется Катя, слева выходит Доктор. Загородив Долина, громко и длинно свистит. Его свист как бы рождает другой свист – свист работающего телевизора. Услышав его, Доктор прекращает свистеть. Дальнейшее происходит в преувеличенно-мелодраматическом тоне.
Доктор (Кате). А вы все ходите, ходите.
Катя. Я жду. Я жду его.
Доктор. Он не придет.
Катя. Он не хочет меня видеть?
Долин (подняв голову). Доктор, я хочу ее видеть!
Доктор (Долину). В этом не вижу смысла я.
Катя. Вы меня не пустите?
Долин. Катенька, он не имеет права!
Доктор. Что вы ему скажете?
Катя. Я не знаю.
Долин. Катя, скажи, что это не его дело. Мы будем очень долго говорить! Правда, Катя?
Доктор. Увидите из-за решетки сада, когда он выйдет на прогулку.
Катя. Я боюсь.
Долин. Я тоже боюсь! Забери меня, Катенька.
Доктор. Чего вы боитесь?
Катя. Я боюсь увидеть его по ту сторону решетки.
Долин. Мы оба боимся. Зачем вы нас мучаете, доктор?
Доктор. Никто не собирается держать его здесь вечность.
Катя. Прошу вас, пустите меня к нему.
Долин. Видите! Она любит меня! Разве вы не видите?!
Доктор. Я понимаю, когда влюбляются в героев, я понимаю, когда влюбляются в молодых красивых жеребцов; я могу понять любовь к старику, задурившему такую девушку, как вы, ложным равенством сверстника; я даже готов поверить в любовь к черту – здесь тайна может завлечь, – но я не понимаю любви к уроду. К уроду, который не способен ни летать, ни ползать.
Катя. Он очень болен?
Доктор (отдышавшись). Мы его отпустим.
