Р
— Оставьте свой телефон,если понадобится, мы позвоним…
Позвоним, позвоним… Если понадобится, если понадобится…
Это значит только одно: собеседование она опять не прошла. Нет работы, нет денег. Что ж, сама виновата: институт бросила, как только муж открыл собственную фирму и появились средства, после этого не работала ни одного дня, а прошло уже ни много, ни мало, целых пять лет. Когда-то давно, так давно, что в это даже и не верится, закончен техникум в родном городке. Маленьком городке, где самые высокие дома -пятиэтажные, к школе ведет аллея высоких старых тополей, и поэтому на всю жизнь крепко-накрепко связаны между собой запах первых клейких почек и запах радости. Потому что май — это конец учебного года, и предчувствие чего-то прекрасного, яркого, необычного: лета.
В начале этого мая она потеряла обручальное кольцо. Так же пахло первыми клейкими почками, воздух пьянил, наполненный звуками весны, словно хрустальный бокал искрящимся вином, и пила она его так же, наслаждаясь и смакуя каждый глоток, да только радости не было. А кольцо потеряла глупо: вместе с братом мужа и его семьей поехали в лес, на шашлыки, и руки, испачканные золой печеной картошки, пришлось мыть в глубоком ручье. Она была немного пьяна, от шампанского ли, от запахов ли пробуждающейся природы, лес завораживал тишиной, а вода в ручье оказалась ледяной. И только потом, уже в машине, поняла: обручальное кольцо осталось в этом лесном ручье. Навсегда.
— Я куплю тебе новое, — пообещал муж, и… забыл.
Потому что было ему уже не до кольца, как она потом с ужасом поняла. Огромный корабль его фирмы, который пять лет с комфортом вез семью из двух человек по волнам житейские морей, давно уже дал течь и теперь, в конце лета, тонул окончательно и бесповоротно, увлекая на дно и многочисленных пассажиров, и команду, и капитана. Хуже всего было ему, человеку, отвечавшему за все: за неумелое руководство, за кредиты, которые надо было отдавать, за не качественность товара, за проблемы с таможней и налоговой инспекцией, за…
Этих «за» было великое множество. И она поняла: надо срочно искать работу. Господи, ну почему, будучи здоровой, красивой, неглупой женщиной столько лет безвылазно просидела дома? Думала что ли, что счастье будет длиться вечно? Вот теперь натыкайся повсюду на пустые взгляды, и слова мнимого сочувствия:
— Понимаем ваши проблемы. Если понадобится, мы вам позвоним.
Если понадобится… Что она умеет? Ничего. Кроме того, что молодая и красивая, в активе полный ноль. Но что достойного может найти вот такая молодая и красивая девушка без престижного образования и без всякого опыта работы? Сейчас везде требуют знание компьютера, оргтехники, иностранного языка. А главное опыт работ не меньше одного года. Как? Двадцать пять лет и нигде еще не работали? А что же вы, девушка, простите, делали? Ах, у мужа своя фирма! А что, простите, с фирмой? Ах, вот оно как! Что ж, бывает. Если понадобится…
Таких, как она, никто не любит. Никто. «Ты все пела, это дело, так пойди же попляши», -вспомнилось совершенно некстати. Предательская слезища капнула на руль. Ее машина. «Восьмерка», которую муж подарил на двадцатипятилетие. Это было еще зимой, когда он свято верил: выкрутится. Теперь эту вторую машину придется продать. Как ему помочь? Ну, как?
У нее в глазах стоял туман, хотелось только одного: заплакать. Не жизнь, а сплошное разочарование. А впереди, буквально в метре, маячил черный «Мерседес». Она плохо разбиралась в машинах, но у родного дяди ее мужа был такой же. Она твердо знала: это очень дорогая машина. Дядя. Почему он-то не поможет? Почему?!
Как странно ведет себя этот «Мерседес», и зачем все время держится рядом? Притормозил, как будто дожидаясь ее, мужчина на переднем сиденье глянул через опущенное стекло очень внимательно. Попыталась перестроиться в другой ряд, «Мерседес» тут же вильнул, словно бы подставил огромный черный бок: вот он я. А опыта вождения у нее еще мало, ой как мало! Нет, надо сбросить скорость, пропустить его, не ровен час…
Уф, проехал. Слава богу! Скорей домой, надо расслабиться, прилечь на диван. Может быть выпить немного. Все это очень унизительно. Впереди перекресток, сейчас зеленый моргнет и включится красный. Успеть бы! И она решила: проскочу.
Так и не поняла, откуда взялся впереди этот черный «Мерседес». Притормозил он резко, слишком уж резко, и ее «Жигули» легонько тюкнули задний бампер чужой машины. Во всяком случае, ей показалось, что легонько. Но когда вылезла из «Жигулей», поняла: все, конец. Левое крыло дорогой чужой машины смято, Оторванный кусок железа болтается, обе задние фары вдребезги, дальше остается только зажмурить глаза. А из «Мерседеса» меж тем лениво вылезают два лба. Сразу делается понятно: крутые. Водитель тут же начинает загибать пальцы:
— Да ты знаешь, чувиха, кого я вожу?!
Второй пытается его урезонить:
— Тихо ты, Митяй, видишь, девушка какая симпатичная? Она не нарочно.
— Да. Я… виновата.
