— Задержитесь на одну минуту, дамы и господа! — потребовала принцесса. Выпрямилась, вздернула подбородок и постаралась придать взгляду фиалковых глаз стальную властность, как умел ее отец. — В вашем присутствии, высокие леди и лорды, я объявляю, что отстраняю от должности фрейлины леди Марцелу, дочь виконта Эжена Дюран. Причину, надеюсь, объяснять не надо.
Марцела подняла голову и улыбнулась, прямо и бесстыдно глядя принцессе в глаза. Столь порочную улыбку Летта видела только у своих старших сестер, блудниц Адель и Агнесс.
— Если мне будет позволено, я бы хотела услышать причину, ваше высочество, — пропела наложница императора.
Летта стиснула кулаки, но усилием воли заставила себя не злиться. Это ничтожество не выведет ее из равновесия.
— Извольте. Ваша новая должность наложницы императора несовместима с должностью фрейлины. В моей свите могут служить только целомудренные девушки с непорочной репутацией.
— Но я еще девственница, — нагло ухмыльнулась рыжеволосая.
«Зачем я разговариваю с этой дрянью?» — укорила себя принцесса, а ее взгляд потемнел от сдерживаемого гнева.
— Это уже неважно, — спокойно произнесла она. — Вы нарушили клятву верности, покинули свой пост без моего на то дозволения и не ночевали в отведенных вам покоях. Ваша репутация, леди, не позволяет вам находиться со мной рядом в одной комнате.
Румяное лицо Марцелы побледнело, но огонь, горевший в рыже-карих глазах стал еще безумнее.
— Зато она позволяет мне находиться рядом с моим имератором везде, где он мне прикажет.
— О чем и речь, Марцела. Ты не можешь служить двум господам, потому я освобождаю тебя от служения мне. — Летта перевела взгляд на императора, с удовольствием наблюдавшего за скандальной ситуацией. — Рядом со мной должна находиться одна из моих верных фрейлин. Леди Исабель…
— Исключено, — веско, как ледяной глыбой, придавил владыка Севера. — Этикет соблюден, мы не наедине. Все прочие могут отправляться к темным. Это в ваших же интересах, моя дорогая невеста, лишние свидетели нам не нужны.
И что-то такое было в его взгляде, мазнувшем по ее лицу и груди, что Летта мгновенно вспомнила увиденный в магическом зерцале поцелуй и соотнесла с визитом наложницы. Если зеркало сломано, то… Неужели он зайдет так далеко в попытках ее унизить, что проведет проклятый урок наглядно?
— Тогда… — голос девушки все-таки дрогнул, — тогда со мной останется эйхо.
Алэр поморщился, но уступил.
Последним выходил Яррен, и едва за ним, бросившим напоследок обеспокоенный взгляд, закрылась дверь, Виолетта заявила:
— В чем бы ни заключался урок, ваша многоликость, прошу вас не осквернять мои покои. Само присутствие вашей наложницы здесь — оскорбление после того, как я дала ей отставку. Она должна немедленно уйти.
Алэр насмешливо вздернул бровь, словно поражался дерзости юной невесты. С той же насмешкой взглянул на Марцелу, взиравшую на бывшую госпожу с враждебностью и превосходством, а потом его взгляд упал на эйхо, не отводившую глаз от его рыжеволосой игрушки. Эйхо не способны говорить, но отлично чувствуют чужие эмоции, и они ей не нравились. Так не нравились, что драконочка замерла сжатой пружиной, готовой взметнуться и вцепиться в горло обидчице.
Крови Алэр не хотел. Не сейчас.
— Марцела, выйди, — приказал он.
— Но…
— Ты забываешься, — подчеркнуто ровно напомнил император.
— Простите, господин. Простите!
К изумлению Летты рыжеволосая предательница рухнула на колени перед мужчиной и, осторожно взяв обеими руками протянутую ей ладонь, исступленно поцеловала.
«Как быстро он ее сломал, — ужаснулась принцесса. — Он и меня так же ломает. Добивается рабской покорности. Не в этом ли заключается его урок?»
— Простите, мой господин! — лепетала Марцела между поцелуями. И лишь получив благосклонный кивок императора, избавила Летту от своего присутствия.
Дверь осталась открытой. Леди Исабель тут же встала у порога, но в комнату зайти не рискнула.
— Стойте там, леди Исабель, — приказал Алэр. И усмехнулся: — Не думал, что при дворе короля Роберта с его-то репутацией, столь строгие нравы.
— Дети за отцов не отвечают.
— Но идут по их стопам. Уже всему миру известно, что четыре из шести его дочерей потеряли девственность до замужества. А я всего лишь предлагаю ускорить наш брак. Но вы так сопротивляетесь, моя леди, что у меня возникают подозрения. Ваше тело невинно, к счастью для вас, но душа… Так ли невинна она? Уж не влюблены ли вы, моя дорогая? Не потому ли вы даже смотреть на меня не хотите? Не потому ли в вас сейчас, при виде моей наложницы, говорило только оскорбленное достоинство, но отнюдь не ревность? Кто он? Отвечайте!
Алэр протянул руку и, ухватив Летту за подбородок, повернул к себе ее лицо, заставив смотреть в ледяные глаза.
— Пустите! — процедила принцесса. — Вам не в чем меня упрекнуть!
— Отвечайте, леди. Вам нравится другой мужчина?
— Нет!
Разве может простое и пустое слово «нравится» отразить ее чувства? Нет. И даже слово «влюблена» — слишком поверхностное, слабое, как сквозняк против урагана.
Нет, она не влюблена. Она любит. Всей душой, всем сердцем, всей жизнью.
