Любовь и мафия полностью

– Нет, – твердо ответил ментал и подался вперед. – Ты допускаешь ошибки, а расплачиваемся за это все мы. Ты приказал убить Бауэрмана, только чтобы он не достался никому из нас. Затем ты рассчитывал, что чужаки приведут тебя к его сынку, и позволил им зайти слишком далеко. И, уж совсем мелочь, что твои люди в «Обсидиане» угодили в сети, которые сами же и расставляли. Непростительная халатность!

Он говорил решительно, жестко, так, что будь на месте лича обычный человек, сжался бы в комок от одного тона. Но от мага смерти веяло лишь замогильным мраком. Он одной ногой стоял за кромкой. Его эмоции – прах, разум – холодный камень. А для кого-то и надгробная плита. Валентайн Кавендиш – единственный, с кем «ментальничать» не имело никакого смысла. Винсент всегда говорил с ним открыто, или не говорил вообще.

– Это мы обсудим, когда к нам присоединятся другие Патроны. Мне есть, что сообщить, – бесстрастно отозвался лич. – Кроме того, сейчас есть более насущные проблемы, чем обсуждение моих решений.

– Вот это точно. Но я хочу спросить тебя перед тем, как начнется совет, – продолжил ментал. – Ты не предупредил о возможном нападении меня, Захарию и Лютера. Что ж, вероятно, ты собирался потолковать с чужаками один на один, чтобы они выдали на блюдечке Бауэрмана-младшего. Но ты об этом пронюхал раньше всех нас. И, учитывая осведомленность о… хм… делах моего пасынка, мне хотелось бы знать: кто твой источник в полиции, Валентайн?

– Что там у тебя, Лекс? – Я прижалась щекой к плечу напарника, заглядывая в свежий номер «Сорэйн Трибьюн». – «Блюзмэн»?

– Именно, – расплылся он в довольной улыбке. – Следующая встреча курьеров состоится в клубе «Блюзмэн». Устроим им теплый прием?

– Еще какой! Страйтон одобрил? Выделил нам группу поддержки?

Лицо Лекса стало кислым, будто он проглотил устрицу.

– Гетц опять навязал своих агентов… Не дает ему покоя это дело! Готов поспорить, в случае неудачи свалит все на полицию, но если расследование даст результат – распустит хвост перед прессой, как павлин.

Мы понимающе переглянулись и синхронно закатили глаза. Адам Гетц уже порядком поднадоел своими амбициями. Но вот что еще беспокоило: пока Элиас лежит в больнице, мне придется работать с плохо знакомыми людьми. Энтузиазма этот факт не добавлял никакого.

– Ладно, черт с ними, – махнула я рукой. – Сами напросились. Наблюдать за «Блюзмэном» нужно каждый вечер и…

– И сейчас туда уже едут агенты, – прервал меня Лекс. – Я пытался отстоять позиции, но Гетц и без того был взбешен моей выходкой возле «Обсидиана». Страйтон решил не заострять конфликт и уступить первенство наблюдения ОСА.

– Мы что, в поддавки играем? – возмутилась я. – Мне интересно, с каких пор дядюшка Эрни стал таким покладистым?

Напарник пожал плечами.

– Говорят, мэрия на него давит. А Гетц вроде как имеет в политических кругах определенный вес.

– Черт, – только и сказала я. – То есть избавиться от агентов нам не грозит, пока не раскроем дело.

– Дела, – поправил Лекс, поджав губы. – Пятым кланом мы тоже занимаемся вместе с ОСА.

– Черт!

Напарник тоже не выглядел довольным, но его присутствие агентов должно тяготить на порядок меньше. Все-таки он не подставлял одного из них под действие темного заклинания. Еще неизвестно, знает ли об этом происшествии Гетц. Хотя вряд ли. Знал бы, с меня уже три шкуры спустили бы. И перевели в районный участок, как пить дать. Видимо, об этом Элиас разоткровенничался только с Йори.