– Мне жаль, но у нас часто менялись преподаватели. Всех не запомнишь. – Он кивнул. – Я был рад с тобой повидаться. Если будешь в городе, обязательно заходи. – Петруччини говорил все так же ласково, но жестко. Это было его последнее слово.
Он ничего не расскажет о мистере Икс.
– Спасибо за помощь, – поблагодарила я.
Когда мы с Реном проходили мимо Виолетты, она вскочила и одарила нас широкой, как Арно, улыбкой:
– Для меня было
– Спасибо.
Как только за нами закрылась стеклянная дверь, Рен удивленно поднял бровь:
– Чего это она?
– Петруччини сразу понял, о ком я спрашиваю. Видел, как он скривился?
Рен кивнул:
– Сложно было не заметить. А за пять секунд до этого хвастался, что не забывает имен. Просто не хотел ничего рассказывать.
– Надеюсь, с Франческой нам повезет больше. – Я набрала номер ее компании и приложила телефон к уху. – Идут гудки.
–
– Э, Франческа Бернарди?
Он быстро ответил мне по-итальянски.
– Э, Франческа? – повторила я.
Послышалось «тц-тц», снова гудки, а затем трубку взяла женщина с низким, выразительным голосом:
– Алло, Франческа?
–
– Меня зовут Каролина. Вы меня не знаете, но вы дружили с моей мамой. Хедли Эмерсон, помните?
Тишина. Я скорчила рожу.
– Что такое? – спросил Рен.
– Каролина, – медленно повторила женщина. – Вот так сюрприз. Да, я знала твою маму. Мы были близкими подругами.
Мое сердце забилось быстрее.
– Я хочу узнать побольше о том… времени, которое она провела во Флоренции. Вы жили вместе, да?
– Да. Мир не видал такой неряхи! Я боялась, что окажусь погребена заживо под всем этим беспорядком.
– Да… с этим у нее всегда были проблемы. Вы ответите мне на пару вопросов о маминой жизни во Флоренции?
– Конечно, но зачем спрашивать меня? Мы с Хедли не общались целую вечность.
– Ну… – Я замялась. Никогда не умела рассказывать другим плохие новости. Это как убрать плотину. Никогда не знаешь, какой будет их реакция. – Она умерла. Чуть меньше полугода назад.
Франческа ахнула:
–
– Рак поджелудочной железы. Это произошло внезапно.
– О, бедняжка!
– А вы… – Я поморщилась. – Вопрос странный, но не помните ли вы, с кем она встречалась?
– О, личная жизнь Хедли Эмерсон! Она походила на любовный роман. Да, твоя мама была влюблена, а ее любила половина
– Маттео? – выдохнула я. Мне не пришлось вытягивать имя мистера Икс из Франчески: она сама бросила его мне в руки.
Рен поднял взгляд.
– Да. Наш профессор.
– Профессор, – шепнула я Рену. Что ж, это объясняет их скрытность.
– Он сбил ее с толку, а я была в бешенстве, что он ранил мою подругу… – Франческа умолкла. – Кажется, я разбалтываю старые секреты.
– Какая у него фамилия?
Она ответила не сразу:
– Кажется, Росси. Да, вроде так. Но его лучше не упоминать. Он только зря тратил время других людей, особенно твоей матери. – Франческа вздохнула. – Мы все хотели спасти ее от него. Маттео был харизматичным и красивым, но властным. Он считал, что может прибрать к рукам чужой талант. Когда его уволили, разразился настоящий скандал.
– Уволили? – Вот вам и «смена обстановки».
– Да. Но это все в прошлом. – Она повысила голос. – Знаешь, с кем тебе хорошо бы поговорить? С Говардом Мерсером. Тоже наш бывший студент, работает на кладбище недалеко от Флоренции. Они с Хедли были очень близки. Дать его номер?
– Нет, спасибо, – быстро отказалась я. – Значит, Маттео Росси. Не знаете, где он сейчас?
– Понятия не имею. И слава богу. Кстати, сколько тебе лет? У меня тоже есть дочка.
– Шестнадцать.
–
– Ну… да.
– Лина, – заговорила она резким голосом, – ты звонишь, потому что…
– Мне пора! – торопливо перебила ее я. – Рада была поговорить. – Я тут же нажала «отбой».
Рен стоял, прислонившись ко мне и держа ухо в паре дюймов от динамика. Когда я повесила трубку, он отошел:
– Что случилось?
– Она почти догадалась, кто мой отец. Похоже, они все еще общаются, и я не хочу, чтобы она рассказала обо всем Говарду.
– Так как зовут мистера Икс?
– Профессор Маттео Росси. – Я победно улыбнулась. – Мы обязательно его отыщем.
Мы с Реном поспешили в ближайшее интернет-кафе, и я ожидала увидеть, знаете, кафе – с модными капучино или хотя бы витриной с огромными маффинами, посыпанными сахарной пудрой. Но все «кафе» состояло из пары-тройки древних настольных компьютеров и небольшой толпы сердитых посетителей, которые ждали своей очереди зайти на почту и удалить спам. Я была адски разочарована.
Рен переступил с ноги на ногу:
