– Точно не хочешь вернуться домой и попытать счастья с моим компьютером?
– Нет. Я должна немедленно найти Маттео.
У меня зазвонил телефон, и я выудила его из сумочки.
Я морально приготовилась к буре из бабочек в животе, но – ничего. Скорее мимо нас пролетело перекати-поле. Я украдкой взглянула на Рена.
– Кто это? – спросил Рен.
– Никто.
– Ну, Лина… – Его лицо приняло милое обеспокоенное выражение.
– Конечно подонок. Но я все равно хочу с ним встретиться. Он сыграл важную роль в маминой жизни, а она наверняка хотела, чтобы я о нем знала – иначе зачем отправила мне дневник?
Рен кивнул, но, похоже, мои слова его не очень убедили.
– Ладно. Только «Маттео Росси» – имя распространенное. Это как искать Стива Смита в Штатах.
– Мы его найдем, – уверенно заявила я. – Сам подумай: нам сегодня везет. Во-первых, мы отыскали академию…
– Это настоящее чудо.
– …а во-вторых, ты догадался упомянуть Петруччини. Если бы не ты, Виолетта вышвырнула бы нас на улицу. – В другом конце комнаты из-за компьютера встала женщина. – Эй, смотри! Там освободился!
Я побежала к компьютеру, за мной – Рен, и мы оба втиснулись в один стул.
– Искать итальянские сайты? – спросил он.
– Да. Мы знаем, что Маттео переехал в Рим, а значит, должен быть еще в Италии.
– Что вбивать?
Я достала из сумочки дневник и полистала.
– Маттео Росси из Академии изящных искусств Флоренции? Маттео Росси, римский фотограф? Смешай в одну кучу все, что мы о нем знаем.
Рен вбил все это в поиск и прокрутил результаты, задерживаясь на пару секунд на каждом из них. Я тоже пыталась читать, но не нашла ни одну из пяти знакомых мне итальянских фраз.
– Ничего. Ничего. Ничего… Что-то? Как тебе это? – Где?
Он навел курсор на один из сайтов.
– Похоже на рекламу. На английском.
Любовь к путешествию и страсть к фотографии в одном флаконе.
– Рен, ты его нашел! Наверняка это он!
– Давай зайдем на сайт. – Рен щелкнул по ссылке под рекламой, и сайт начал потихоньку загружаться с рекордно низкой скоростью.
– Ох. Мы ждем уже целую вечность! – простонала я. Мы как будто просматриваем весь ледниковый период в замедленной съемке.
–
Наконец сайт соизволил заполнить собой экран. Он был черно-белым, за исключением крупной золотой надписи в самом верху: «ИТАЛИЯ ЧЕРЕЗ ОБЪЕКТИВ».
Я выхватила у Рена мышку и пролистала длиннющий текст. Каждый параграф был написан и на английском, и на итальянском. Вся суть этой белиберды сводилась к тому, как вас осчастливит и какой успех вам принесет возможность стать учеником Маттео (за кучу денег). Какой же он мерзкий.
Рен указал на ссылку внизу:
– Смотри, биография.
Я щелкнула. И мы ждали. И ждали. Начался и закончился очередной ледниковый период. Наконец на экране возник черно-белый портрет Маттео. Я наклонилась поближе, чтобы рассмотреть его как следует.
И тут мое сердце остановилось.
Внезапно кафе превратилось в один из шерстяных свитеров, которые двоюродная бабушка дарит мне каждое Рождество. Стало жарким. Колючим. Удушающим.
Трясущимися руками я щелкнула по фотографии, чтобы увеличить ее. Смуглая кожа. Темные глаза. Короткие волосы, щедро намазанные гелем для укладки, потому что иначе их пришлось бы без конца приглаживать.
Уж я-то знаю.
– Боже мой. Божебожебожебожемой. Меня сейчас вырвет. – Я попыталась встать. Комната закружилась.
Рен схватил меня руку и усадил обратно на стул:
– Все хорошо, Лина. Все в порядке. – Он говорил словно из-под воды. – Наверняка это всего лишь совпадение. Ты же еще очень похожа на свою маму. Все так считают.
– Рен, она ни разу не сказала, что он мой отец. – Что?
Я развернулась к нему:
– Мама ни разу не сказала, что Говард – мой отец. Она всегда говорила о нем как о лучшем друге.
Его глаза расширились.
–
