— Кем? — Выпучил я глаза, она моет мой живот. Только бы не стала спускаться ниже, сопротивляюсь природе из последних сил.
— Напряженный ты какой-то, все-таки наверное слишком горячая вода, а ты стесняешься сказать. — Встала, взяла таз, пошла менять воду…
— Тоже мне, герой, мог бы и сказать, что я тебя чуть не обварила. — Вернулась, несет таз осторожно, чтобы не расплескать. — Вот, так лучше. Как там твои ноги? — Я вздохнул от облегчения, чуть не заплакал, она пропала из поля моего зрения. — Ну-у, ходить ты пока не сможешь, чем же это тебе ноги протыкали? Мечем что-ли?
— Копьем…Она прошлась полотенцем по моим подошвам и пальцам, я дернулся — мне было щекотно. Она перешла к лодыжкам. Поднимается выше. Ну за что мне эта пытка!
— Я солдат, Зак.
— Что? — От изумления я даже забыл на время о своих переживаниях. — Ты же женщина! — Она закончила с моими ногами. Поменяла воду.
— Ну посмотрим твой бок и плечи. — Вздохнула. — Да, женщина, и что здесь такого? Каждая семья должна дать одного бойца в креландскую армию раз в двадцать лет. Мой брат был еще слишком маленьким, пошла я. Я хороший солдат.
Она пробежала подушечками пальцев по моей груди, задержалась на шраме с правой стороны. Я с сомнением посмотрел на этого «хорошего солдата». Несомненно, она была выше, намного выше, чем Госпожа Рема, наверное не найти существо мельче той птички. Но все же Шиара была крохой по сравнению со мной. Я хмыкнул, тоже мне, солдат…Все-таки креландцы ненормальные, что заставляют женщин идти на войну…
— Женщина не должна воевать, — слова даются мне тяжело, меня трясет. Трясет от ненависти, конечно, я ее ненавижу. Она была солдатом в креландском войске, убивала… — Шиара хмыкнула, — Что ты знаешь о жизни, ардорец, — она наклонила голову, рассматривая мое плечо, ее волосы спадали вниз по плечам. Создатели, они были прекрасны. Такие темные, но не черные, как мне показалось сначала. Сейчас, чистые, они тяжелой шелковой гривой лежали на ее плечах. Цвет напоминал блестящее темно-красное дерево, отливающее красными и темно-коричневыми тонами. Ее длинные волосы упали мне на лицо. Тяжело дышу, с какими-то всхлипами, вздрагиваю от каждого ее прикосновения…
— Больно да? Я потом еще попробую подлечить. Уж очень большая и рваная рана была, — намочила и выжала полотенце. — Потерпи, надо вымыть, — аккуратно протирает плечо. Мне совсем не больно, но я каждый раз вздрагиваю. Она, от старания почти легла на меня, я чувствую как тёплая вода сбегает по моему боку, чувствую теплое дыхание Шиары на своей коже.
— А почему ты была в тюрьме? — Создатели, я чувствую, как мое тело затвердевает и шевелится. Шиара перекинулась через меня и рассматривает мой бок.
— А тут у тебя все зажило, Ай я молодец! А меня пытались изнасиловать однополчане, вот я и поубивала парочку. Меня и бросили к зверю на расстерзание, говорят, нет участи худшей на свете, чем быть со зверем. — Смотрит мне в глаза, облизывается. Я судорожно царапаю пальцами по полу, пытаюсь уползти, помогаю себе пятками… Кажется, сейчас скулить начну…
— А почему креландцы не использовали тебя как мага-целителя? — Голос не подчиняется мне, вылетает какое-то каркание…
Склонилась ко мне низко, задумчива рисует круги на моей груди, мелкая дрожь сотрясает мои мышцы, я сейчас отключусь, поскорее бы…
— А я никому не сказала, что чуть-чуть маг. Я не правильный целитель. Не умею забирать силу больного и использовать его же собственную ауру для излечения. Я могу только наполнять своей силой. От этого меня не хватает на много…
«Теперь понятно, почему я вдруг смог ударить там, в тюрьме», подумал я.
Шиара наклонилась к моему лицу, оседлала мой голый живот. «Она же без одежды, совсем!» — Мой живот сжался от ужаса. Какая же она горячая, влажная. Не уползти, закатываю глаза, только, чтобы ее не видеть…
Погладила мою грудь. Кусила ключицу! Она услышала мой шипящий звук, мышцы моего впалого живота еще больше прогнулись, пытаясь ускользнуть… нижняя часть моего тела заерзала… Я по-прежнему был возбужден. Очень возбужден… Надо накричать на нее, сбросить с себя…оттолкнуть, забыл как использовать руки…
Я мелко-мелко трясусь, глаза беспокойно бегают, она везде, я знаю, что если встречу ее взгляд, утону и уже не вынырну… Еще чуть-чуть и я начну лизать ее ладони и лепетать волшебные глупости…Сжал зубы…Весь покрылся потом…Сердце колотится, как ненормальное…
Она взяла меня за уши, зафиксировав мою голову между ее локтей, поцеловала в крепко стиснутые губы:
— Ты не должен меня бояться Зак… — сказала она шепотом. — Я не кусаюсь…
“Кусаешься, кусаешься!» — кажется у меня начинается паника. “Я боюсь? Я никого, никогда не боялся…Сейчас я на нее накричу, хватит издеваться надо мной!»
