Лесняк страшно обрадовался. Ведь не сегодня, так завтра он постарается во что бы то ни стало встретиться с другом здесь, на фронте. Однако дальше в заметке говорилось, что в течение двух суток взвод отбил семь танковых атак и не отступил ни на шаг. Заканчивалась заметка словами: «Лейтенант Пулькин погиб смертью героя».
У Михайла от неожиданности все внутри похолодело, показалось, что его словно кто-то кольнул в сердце острой иглой. Лишь немного опомнившись и овладев собой, подумал: «Что же, Гена, ты воевал честно и погиб как герой. Я расскажу тихоокеанцам о твоем подвиге. Я напишу также о Николае Готове, о капитане Лукаше, о Лане и Радиче».
Лесняк постепенно освоился с фронтовой жизнью. Моряки-тихоокеанцы, с которыми ему приходилось встречаться, действительно проявляли в боях образцы мужества и сметливости. Конечно, было бы несправедливо писать в свою газету только о воспитанниках Тихоокеанского флота и приморцах. И Михайло писал о танкистах и минометчиках, о саперах, даже о кавалеристах. Да разве можно было не рассказать, например, о настоящем Геркулесе — об атлете Кузьме Федорове, который во время напряженного боя, не зная усталости, непрерывно, как отлаженный механизм, подавал в свой 120-миллиметровый миномет пудовые мины, расчищая тем самым проход пехоте. Или о действиях танковой бригады, которая в бою за село Власовка уничтожила три и захватила шесть неповрежденных «тигров». А начальник бригадной разведки тут же посадил на захваченные машины свою разведгруппу и с нею ворвался в тылы противника.
Войска 3-й гвардейской армии, развивая наступление, оседлали железнодорожную магистраль Воронеж — Ростов и первого февраля завязали бои за освобождение Краснодона. Второго февраля стало известно, что блестяще завершилась Сталинградская битва: армия Паулюса разгромлена, остатки ее, в том числе и сам генерал-фельдмаршал, взяты в плен.
Выбить же фашистов из Краснодона одним ударом не удалось, здесь продвижение войск задержалось. А Михайлу так не терпелось вместе с освободителями войти в родную Сухаревку!
Узнав, что перед 3-й гвардейской поставлена задача в самый короткий срок очистить от врага Ворошиловград и выйти в Донбасс, Лесняк перешел на этот участок фронта. Четвертого февраля армия подошла к Ворошиловграду, но и здесь натолкнулась на упорное сопротивление фашистов. Гитлеровское командование успело перебросить сюда свои ударные силы, армии врага сумели закрепиться на этом направлении, соорудив мощную систему обороны, густо оснастив ее дотами и дзотами. Рубеж обороны проходил также и по окраине города, что делало его мощным узлом обороны.
В боях за Ворошиловград воины проявили исключительную храбрость. В эти дни Лесняк познакомился с необыкновенной девушкой — комсоргом стрелкового батальона Таней Ивановой. Она была немногословной, казалась застенчивой, но когда во время одной из атак командир роты, в которой была Таня, погиб, заместителя тяжело ранило и бойцы роты залегли, комсомолка Таня встала во весь рост и, подняв над головой автомат, крикнула:
— Перед кем струсили? Бейте захватчиков!
И побежала вперед. За нею рванулась вся рота. Таню в батальоне все любили. Увидев ее впереди роты, матрос-тихоокеанец, обогнав девушку, заслонил ее своей грудью и не прокричал, а словно по-львиному рыкнул:
— Таню беречь! От гадов мокрого места не оставлять!
Бойцы в неистовстве бросились вперед, будто силы их утроились, дрались отчаянно и далеко отбросили врага. А Таня после этого стала командиром роты.
Поздним вечером, после тяжелых боев, 14 февраля наши войска полностью овладели Ворошиловградом и очистили город от фашистских оккупантов.
Сразу же после окончания боя на улицы вышли жители города, сидевшие в погребах, убежищах, земляных щелях, в подвалах, опасаясь, что гитлеровцы, оставляя город, взорвут дома или перестреляют их. Теперь они с радостными криками, со слезами на глазах приветствовали своих освободителей. Какая-то старушка, в сбитом на затылок платке, повисла у Лесняка на плече и, обливаясь слезами, проговорила:
— Сыночек, родной! Ты нам свет принес. Два года, как два века, в потемках просидели…
У Михайла от радости тоже блестели на глазах слезы, но он попробовал отшутиться:
— Свет, говоришь, а погляди-ка — темень-то какая на улице.
И тут же подосадовал на неуместную шутку.
— В эту ночь, голубчик, нам светлее, чем днем, — возразила старушка. — Как на пасху. А мне и угостить тебя нечем, родненький ты мой. Прости уж мне, старухе…
Таких встреч с освобожденными людьми Лесняк никогда не забудет.
…Утром Михайло пошел в редакцию газеты «За Родину». Там только что напечатали свежий номер, в котором было опубликовано обращение к воинам:
