Почему-то Лунимине казалось, что столичные красавицы каким-то сельским воробьем побрезгуют. Это у нее особого выбора нет, надо брать, что судьба посылает.
Вирта всегда подозревала, что знакомство с родителями любимого человека – то еще приключение. Особенно если эти родители живут в тихом, застрявшем в прошлом веке месте, да еще и далеко от тех земель, где есть хотя бы маленькие кланы оборотней.
Ага, про оборотней в таких местах знают немного. А то, что знают, черпают из сказок, придуманных, чтобы пугать непослушных детей.
И да, Вирта была смелой девушкой. Еще она была сильной девушкой, а уж обидеть ее в звериной ипостаси не каждый медведь бы рискнул. И меньше всего Вирта от себя ожидала, что вдруг возьмет и банально начнет трусить. Ей очень хотелось остановить лошадь, сложить ладошки перед грудью, как та дева на вершине Старого фонтана, и заныть что-то вроде: «А может, не надо?»
И, казалось бы, чего там бояться? Судя по описаниям знакомых, которые успели побывать у родителей Витара в гостях, бояться там нечего. Отец внешне очень похож на магистра Пания, такой же низенький, упитанный, временами рассеянный, добрый, если его не злить, умеющий вовремя собраться, если дело серьезное, и в целом не без хитринки. А так, шутить любит и смотрит на молодежь со снисхождением. Мама вообще спокойная и любит всех кормить, причем готовит очень вкусно. А еще у них в селе какой-то оборотень с какой-то вдовой живет. И ничего, до сих пор никто даже не попытался потыкать его вилами, чтобы проверить шкуру на прочность.
А Вирта все равно отчаянно трусила и хотела вернуться. Или хотя бы подраться, почему-то казалось, что драка принесет спокойствие.
– Витар, у вас здесь разбойники не водятся? – спросила она с надеждой.
– Нет, что им здесь делать? – удивился любимый мужчина и пожал плечами.
Девушка печально вздохнула. Что делать разбойникам на едва заметной дороге, ведущей из одного села в другое, она понятия не имела.
– А умертвия из оврагов не лезут? – спросила с еще большей надеждой. Ну должен же здесь быть хоть кто-то, с кем можно подраться ради собственного спокойствия?
– Изредка, последнего я в прошлом году сжег. Хиленькое такое было. Источник здесь, под лесом, хоть и есть, но слабый.
Вирта опять вздохнула и не стала говорить, что это он поспешил, что сейчас умертвие было бы к месту.
Некоторое время девушка вертела головой влево, вправо в смутной надежде, что сейчас из леса выскочат волки, медведи или хотя бы больные бешенством зайцы, в которых можно будет швырнуть огненную плюху, отведя душу хоть так. Потом увидеть зайцев резко перехотелось, Вирта вспомнила, что очень не любит тушить лесные пожары.
– Скоро приедем, – сказал Витар и посмотрел на спутницу так, словно был уверен, что она этому обрадуется.
Ну, Вирта ему улыбнулась. Зачем его расстраивать собственным дурацким испугом?
Мама и папа у Витара оказались именно такими, как все Вирте описывали. Он – кругленький, шустренький, с хитрым взглядом. Она – спокойная, высокая и прямая. Полные противоположности, на самом деле. Местные наверняка считали маму Витара некрасивой. Отличалась она от большинства круглолицых, со вздернутыми носами женщин, которых Вирта успела увидеть, пока ехали по селу. А вот в столице ее внешность сочли бы интересной. И, глядя на эту женщину, Вирта перестала бояться. Зато проснулась жажда деятельности, глупая такая – очень хотелось показать свою полезность.
И все бы, наверное, прошло тихо и мирно. Витар даже придумал, как подвести родителей к тому, что его невеста – оборотень. Чтобы они отреагировали на эту новость спокойно. Но воплотить этот план он, увы, не успел. На самом интересном месте в дверь постучали, за ней послышалась какая-то возня и чей-то сдавленный писк. А когда отец Витара открыл, две странные особы разом попытались войти. При этом каждая старалась помешать конкурентке. И не уронить при этом большие корзины, прикрытые вышитыми полотенцами.
Потолкавшись в дверях бедрами, локтями и корзинами, обе сумели протиснуться, с ненавистью друг на друга посмотрели, а потом широченно заулыбались хозяевам дома и их гостье.
– Здоровья, тетушка Руда, дядечка Вилах, Витар и… – поспешно заголосила та из странных особ, которая была немного выше и чуточку рыжее.
Девушки с корзинами были обе рыжеваты. Одна скорее шатенка, вторая русая с рыжинкой. Но обеим до рыжины Вирты было далеко. Ее короткие, едва достающие до плеч волосы горели костром, а их – так, отражали пламя, слегка, как в мутном зеркале.
– И… – повторила русо-рыжая, зачарованно уставившись на Вирту.
Вирта даже заподозрила, что эта странная особа пытается сообразить, не чудится ли ей девушка со столь непривычной для этой местности внешностью.
Вторая пыталась изображать скромность и уставилась в пол, а когда первая запнулась на своем «и», оторвала от него взгляд и тоже уставилась на Вирту. Похлопала немного глазками. Округлила ротик.
– И какой же болотный шучик вас принес? – добродушно поинтересовался дядечка Вилах. – Матушки пирожков напекли и прислали угостить?
– Да, – неуверенно проронила русая.