Да, оборотни по меркам людей все ненормальные. У них у всех раздвоение личности и вечные качели в собственной голове. И главы кланов им нужны вовсе не потому, что править больше некому. Там без них хватает владетелей, баронов и прочих землевладельцев. Нет, глава клана нужен в качестве маяка, точки стабильности, якоря, который всех держит. К которому можно потянуться, если перестал справляться с собственным безумием. Чтобы не потерять контроль и человеческий облик. Пока у клана есть глава – все правильно и мир все еще устойчивая штука.
А тут вдруг Витар. Рядом с которым тоже все правильно.
И нет, Вирта тогда не испугалась. И не восхитилась. И не решила, что это та самая судьба. Она просто удивилась. И стала ждать возвращения улыбчивого старшекурсника, чтобы в который раз попытаться понять свою вторую личность вместе с ее инстинктами.
– Ты смотри, идет с ведром! – с восторгом и возмущением поприветствовала дорогую гостью Шанка. Все как полагается, руки в бока, в глазах боевой задор, за спиной подружки, якобы случайно прихватившие кто палку, кто тяпку, а кто и сбегать за коромыслом не поленился.
В общем, сельские девы решили проучить городскую.
Почти то же самое, если бы курсанты военной школы решили проучить студентусов магической. Ага, будущие воины тоже почему-то думают, что маги ничем не смогут им ответить.
– Шли бы вы, девушки, домой. Пирожки печь, – мягко посоветовала Вирта.
Драться с этими несчастными ей совсем не хотелось. Тем более она, в отличие от них, делать это умела и даже без магии могла запросто переломать руки. Главное, бросить о землю правильно, а упасть, подставив руку самым травмоопасным образом, они сумеют.
С другой стороны, она же тут изо всех сил маме Витара пытается понравиться. Даже за водой чуть ли не на другой конец села пошла. А драки невест, насколько знала Вирта, матерям женихов не нравятся. Да даже матерям-оборотням не нравятся, потому что бой и драка – это не одно и то же. И до второго опускаются, в отличие от первого.
– Это сейчас ты пойдешь! – угрожающе прокричала Шанка, наверное, себя подбадривала. А две ее подружки едва не заехали друг другу палками по лбам.
– Пирожки печь? – вежливо уточнила Вирта.
И что сделала эта боевая курица? А она заорала как потерпевшая, вскинула над головой тяпку и побежала в атаку.
Хорошо так побежала, жалко, что под ноги попался камень, тяпка перевесила вперед, и боевая кура шлепнулась носом в пыль.
– Сглазила! – поставил кто-то из девичьей толпы уверенный диагноз.
– Зачем мне? Она и сама неплохо справляется вместе со своей неуклюжестью.
– Да она издевается! – догадалась Шанка. Встала, отряхнулась, подобрала тяпку и опять пошла в атаку. На этот раз медленно и уверенно, печатая шаг и поддерживая в себе боевой дух зверским выражением лица.
Вирте даже стало интересно, что она станет делать дальше. Но, увы, дева оказалась неоригинальной, широко замахнулась оружием, а потом так и полетела за ним следом, стоило уклонившейся Вирте слегка за него дернуть.
– Бей ее! – вместо того чтобы одуматься, бросила клич эта неугомонная. И даже вставать не стала – видимо, поняла, что в лежачем положении шансов упасть меньше.
Подружки призыв услышали и радостно бросились бить. Вирта отпрыгнула в сторону, позволив вырвавшимся вперед треснуть друг друга по чему попало своим оружием. Потом опять отступила, потом повесила ведро на чей-то забор, а то еще сломают случайно. А потом поняла, что в эти кошки-мышки играть можно еще долго, а там воду ждут. И что должна была делать Вирта с этими умалишенными? Ну, не огнем же в них запускать. Стазис и сети у нее получались через раз. Подходящий случаю амулет она захватить как-то не догадалась. Выращивать посреди дороги пеленающие травы… а кто их потом убирать будет?
Так что выход оставался только один – напугать и разогнать.
И когда после очередного прыжка на землю вместо довольно мелкой девушки приземлилась большая полосатая кошка, боевые селянки замерли, словно стазис каким-то чудом сработал сам по себе.
– Ну, кто первый рискнет замахнуться? – ласково спросила Вирта и оскалила впечатляющие клыки.
– Мама, – пропищала Шанка, мигом растеряв весь боевой пыл.
– Чья мама? – уточнила Вирта и на всякий случай рявкнула. Негромко даже, сдержанно. Но девушкам этого хватило.
– А-а-а-а-а-а!!! – дружно заголосили боевые селянки, побросали оружие и рванули в разные стороны, вряд ли видя, куда именно бегут. Одна только чудом разминулась с колодцем, к которому так и не дошла Вирта. А несколько не разминулись с заборами, частично их сломав, частично через них перевалившись, дрыгая ногами и подвывая, на зависть собакам.
– Какие пугливые куры, – проворчала Вирта и махнула хвостом, наблюдая за тем, как самые везучие – те, кому досталась для забега дорога, несутся в неведомые дали.
Вокруг лаяли собаки. Где-то кто-то начал ругаться и обещать страшное. И Вирте, если честно, очень хотелось побегать за девушками, наподдать лапой, рявкнуть погромче в лицо и посмотреть, что будет. Но там же воду ждут.