– Жить хочешь?
Бетси отвернулась.
– В общем, так, либо ты доходчиво объясняешь, где вы прячете Сэма, либо я продолжаю ковырять тебя ножом.
Бетси мужественно хранила молчание. До тех пор, пока не увидела отблеск моего стального друга.
– Подавись, сука! – прошипела она. – Тот, кто тебе нужен, в комнате.
– В какой из?
Она снова затихла. Я прижал рану каблуком:
– Говори!
Представляю, как ей стало больно. Сквозь зубы женщина процедила:
– The
Я убрал ногу.
– Что-нибудь ещё?
– Там люк в подвал. Пароль 1-2-3-4.
– Не очень-то безопасный! Вы же такие придумщики по части шифров. А тут явная халтура. Медвежатников не боитесь?
Шутка была неуместна. То ли от перенапряжения, то ли от потери крови Бетси начала терять сознание.
– Он вооружен?
Ответа не последовало. Глупо будет, если, вышибив дверь, я тут же получу пулю в лоб. Но что делать… Осторожно заглянув в правую комнату, я убедился, что опасения оказались напрасными. Ни души!
Под паласом действительно был спрятан небольшой, размером с автомобильный капот, люк. Код подошёл. Примостившись сзади, я рванул люк на себя, так чтобы подвальный обитатель не смог меня увидеть.
– Выходите, Сэм! Прятаться нет смысла.
Почти без задержки из секретного помещения возникла знакомая фигура. Руки на уровне головы. С момента последней нашей встречи Ланкастер почти не изменился. Разве что сменил наглухо застёгнутую рубашку на теннисный костюм.
– Добрый вечер, мистер Дейр, я ожидал вас.
Сэм безошибочно определил, кто у него за спиной.
– Что вы говорите! Прямо-таки ожидали? – Я навёл на него ствол.
– Не так скоро, но всё же.
Повернувшись, он медленно опустил руки.
– Можете не верить, но я принципиально не касаюсь оружия. Ни холодного, ни огнестрельного. Это моё кредо. Сопротивляться тоже не буду. Мне есть что сказать.
– Разговоры не помогут, вашу жизнь я заберу в любом случае. Но в последнем слове отказывать негуманно.
– Вы докопались до всего, Мик, а главного так и не поняли…
– Чего же я не понял?
– Ты не понял, кто мы. Чего мы добиваемся…
– Говорить загадками не лучшая тактика в твоём положении.
– А ты неверно его оцениваешь. Мягко говоря. За мной серьёзная организация. А эти, – он кивнул в сторону лежащих тел, – просто пешки. Нам же нужны рыцари и епископы[15].
– А ты всей этой компании король?
– Нет. Конечно, нет. Но в качестве жеста доброй воли я открою тебе его имя: Комиссар. Он наш идейный лидер. И во многом мой учитель. Найти его ты не сможешь. Даже не пытайся. Что касается меня, я тоже фигура полновесная. Наподобие ладьи. И у меня к тебе предложение. Это уже большая честь. Тот факт, что ты стоишь здесь, передо мной, говорит в твою пользу. Работай с нами, Мик. Стань одним из нас.
– Распихивать дурь по притонам, как тот мясник с рабочим? Уволь, Сэм…
– Речь не о банальном криминале.
– А о чём же?
– О преобразовании мира, если угодно.
– Слишком пафосно для наркоторговцев. Вы убили Анну. Зачем?
– Заметь, я мог бы игнорировать все твои вопросы, но в знак моего расположения отвечу: на её месте должен был быть ты, однако обстоятельства сложились иначе. Когда угроза разоблачения стала реальной, пешками пришлось пожертвовать. Мы готовим большое дело, Мик. И внимание привлечь успеем.
– Кто же вы?
– Настоящие патриоты Америки, те, кто желает добра своей стране. Присоединяйся. Пока не поздно.
– Смерть священника на вашей совести?
– А, Бартоломью. Слабак, противился убийствам. Грозился выйти, когда мы приняли решение убрать студента.
– Так интендант был членом вашей банды?
– Да. Лучшего информатора, чем священник, злоупотребляющий таинством исповеди, сложно найти.
– А студент?
– Этот идиот накатал мэру письмо, в котором обвинил нас в распространении наркотиков. Меня и Спинни. Про Спинни, наверное, уже всё выяснил? Держу пари, что даже обгоревшим он выглядит эффектно.
– Подставил своего же человека?
– Взрыв – его рук дело. Талантливый был, сволочь. Синтезировал всё!
– Что с мэром?
– Хатчет должен был помереть у себя в особняке. Но сунулся к любовнице. Пришлось перестраиваться.
– Вы нашли её?
– Какое это имеет значение? Но снова отвечу: она сбежала. Только сильно не радуйся. Если бы не люди Маслоу, ты был бы мёртв, а главная улика потеряна навсегда. Прокол с зубами – моя единственная оплошность, тут аплодирую стоя. И предлагаю сотрудничать, а не вести светские беседы.
Я вскинул пистолет:
– С меня хватит. Последнее слово?
Ланкастер улыбнулся:
– Может быть, матч-реванш?
Заметив моё смятение, он добавил:
– Расправившись со мной, ты навсегда упустишь возможность отыграться. Предлагаю блиц, по-быстрому.
Я чувствовал, что совершаю ошибку, но природный азарт взял своё. Так даже лучше! Признаюсь, применять оружие против человека, не оказывающего сопротивления, я бы не стал. А тут дёрнется – получит пулю в лоб. Незамедлительно.
