Мачеха ждала в своем кабинете, читая вместе с нотариусом новую документацию. Кабинет находился на первом этаже и предполагал собой небольшую комнату шесть на четыре метра. Выполненный ремонт в эпохе девятнадцатого века. В центре стоял тяжелый стол, под стенкой еще два более современных с тремя компьютерами для нотариусов и деловых гостей. Настоящим достоянием этого кабинета, как и комнаты брата, был потолок. Вместо него — огромный настоящий аквариум на две комнаты. Сколько рыб и водорослей, как у нас, можно было встретить только в зоопарке. Идеей такого оформления — моя. Учась в подростковом возрасте в академии наук по субботам, мне задали домашнее задание написать про старые поместья нашего города. Жажда сделать все на «отлично» была слишком велика. Объездив все места, я расспрашивала всех старых людей об усадьбах. Особенно в душу запал один замок готического стиля. Он выделялся среди остальных таким аквариумным потолком и трассой перед домом для проведение балла на улице в теплое время года. Подпирали потолок в кабинете несколько колон. А синие стены только и подчеркивали ощущение, что ты находишься в реке.
В комнате ж брата водная обстановка продолжалась, только вместо официального стиля царил хай — тек. Так называемая «водная кровать» в центре приводила самого хозяина в дикий восторг, а меня в явное недоумение. Как можно спать при постоянном бульканью воды? Хотя, сама я была по знаку зодиака водолей, но воду любилю только в ванной или душе. Ни каких больших водоемов не переношу. Особенно море: дальше пояса не заходила. В детстве я брала уроки плаванья, но за пару годиков так и не добилась особых результатов. Освоила два вида этого спорта: лежать на воде или «топором» тонуть. А мой брат — один из лучших пловцов и уже месяц находился на подготовке к олимпийским соревнованиям в одной из стран — соседок. При этом Макс умудрялся учиться на экономиста. Надо же в этой семье кому-то заниматься дальше бизнесом, если сестра такая плохая к требованьем Виктории?
Что касается комнаты последней упомянутой особы, то там царил полный порядок прованского стиля. Ни одна вещь или штрих интерьера не нарушал целостности бело — фиолетовой комнаты. Большая кровать посредине, справа элегантные шкафчики, слева — туалетный столик, который мог похвастаться всем необходимым для приведения себя в тонус.
Кроме этих трех комнат были еще оборудованы по последнем писке моды ванна и итальянская кухня. Три коридора в античном стиле ведущим в приемную для гостей. Чуть дальше была лестница, ведущая в мои три самых любимых и больших комнат: спальную (с еще одной ванной для меня лично), библиотекой соединенной с музыкальным залом.
Библиотека нашего семейства Тарахановых могла утереть нос одной из лучших в городе! Некоторые книги были представлены в оригинале. Стены украшены семейными фотографиями и моими любимыми картинами приобретенных семь лет назад на благоприятном вечере для детей сирот. После знакомства с сиротой, я в меру возможностей времени, отвозила игрушки и одежду по детским домам и посещала благотворительные вечера. Сейчас на стене красовались три картины современного художника стиля экспрессионизма — Захариус. Правда, самые картины на выставке представлял его доверенный человек. Я никогда не видела того, кто рисовал их для меня, но в восторг от исполнения шедевров — зашкаливал по сей момент. Можно считать это моим заскоком или пунктом, но я никогда не лезу в жизнь известных личностей. Поэтому никогда не разрешала посмотреть себе о любимой группе или вот, например, портрет человека художника.
Библиотека стиля романтизма, которого было не заметно из-за книг по всех девять на двенадцать метров, еще хвалилась своим фортепиано посредине комнаты от него недалеко стоящими барабанами, скрипкой и контрабасом.
С пяти лет в наш дом приходили уважаемые преподаватели музыки. Мы с братом заслушивались великолепной игры на музыкальных инструментах, и стремились быть еще лучше, виртуозней, чем просто отличный учителей. Не скромно так говорить, но так и случилось. Оба насколько увлеклись музыкой, что только и мечтали о ней: ели с музыкой, спали с музыкой, учились с музыкой, гуляли тоже с ней. Все преподаватели нахвалили наше идеальное чувство ритма, абсолютный слух и даже хорошо поставленный голос, переданный нам в наследство от матери и отца, тоже музыкантов в молодости. К пятнадцати годам я идеально играла длинные сюиты на память, освоив фортепиано и контрабас. Еще немножко я могу сыграть на скрипке, но перед этим нужно будет по репетировать. Брат, мечтающий стать рок звездой, освоил барабаны и клавишные. В свое совершеннолетие по очереди мы получили приглашения в лучшие консерватории страны, а меня из-за заграницы приглашали.
