К вечеру я перевезла вещи с гостиницы, скупилась в ближайшем супермаркете и определилась, что машину я покупать не стану по понятным причинам. С Наташей ездить мне будет нельзя, значит, в университет на общественном транспорте, тем более к нему две остановки. С магазинами та же удача, они находились все в моем районе, если что проще заказать такси. Матушке не обязательно знать, что деньги за машину я просто сняла и перевела на тот же счет в швейцарском банке, что и раньше. Набравшись смелости, включила сначала скайп и аську, где пришло около шестидесяти восьми сообщений Наташи, около пяти от бывших приглашателей на свидание и пару сообщений прислал Терминатор с текстом:
Пройдясь по списку, я написала всем одно сообщения, кроме подруги:
«Проблемы с телефоном и инетом, завтра все объясню утром или ты будешь на парах?»
Туся не медлила с ответом:
«Тебе повезло, что я на свиданке! Убила бы, расчленила и не побрезговала. Будь у тебя крушение, но мне ты должна написать! Завтра утром у меня семинар на третьей паре, к пяти буду дома. Люблю тебя, дурочка.»
Выключив телефон, заварила себе чай. Покормив Тимона и Пумбу, уселась смотреть в окно столовой.
Легкими бархатисто — шелковыми нитями багрового цвета с легким привкусом томления и приятной истомы появлялся вечерний закат. Он, окутывая собою все небо, обволакивая сердца наблюдающих за этой колдовской картиной и поселяя в душах людей кислый осадок неудач с шуршащей по венам нежностью — влюбленностью и окончанием дня, как завершения очередного отрезка на жизненном пути. Я люблю яркие закаты после тяжелых эмоциональных дней, смешивающие на палитре краски всех цветов, даже не ведомых радуге, проигрывающее мелодию ушедшего дня, забирая с собой бурю чувств, меняя их на спокойствие, хладнокровие, самообладание, затишье, безмятежность и бесконечную ванильную задумчивость. Влюбленные находят в закате свой стыдливый, неловкий румянец и неиссякаемый поток энергии от чувств радости и возвышения, видя его в красных, карамельных розовых тонах. Солнце еще не полностью спряталось за линей вымышленного горизонта и меланхолично, последними аккордами тепла и света озаряла серебренными с бледно- оранжевыми интонациями поклона жителей планеты. Так своеобразно прощаясь на ночь: «Спокойно ночи, планета».
С другой стороны капризная луна не стала дожидаться ухода своего брата и поднялась довольно высоко в небо, расставляя в хоровод своих детей звездочек на небосводе.
Терпкий аромат ромашкового чая раздался по всей квартире, проник даже в подъезд. Наслаждаясь нежным его ароматом, я пошла в спальню, подготовить на следующий день любимый классический наряд: блузку — кофту белого цвета с оттенком синего и строгую темно-синюю юбку и туфли на маленьком, толстом каблуке цвета мокрого асфальта с такой же сумочкой в тон.
Пумба все спала на кресле — качалке, а Тимон время от времени приходил посмотреть на нее, а после улегся рядом, облизав ей больную лапку. Перед сном, мне захотелось их отблагодарить за то, что они рядом, я на носочках подкралась к стулу, погладила обоих, поцеловала свою руку и передала им свой воздушных поцелуй на краешки их носика. Говорят у людей разные отпечатки пальцев, а у котов разные отпечатки носа. Вот так мы с ними и обменялись своими эксклюзивными отпечатками. Котики почувствовали мою нежность и сладко замурчали, касаясь, друг к дружке спинками. От радости, излучавшими этими двумя, мне захотелось танцевать, включив Шопена — Мазурка N13, a-moll, ноги протанцевали вальс и, упав без сил с наушниками в ушах, уснула.
Новый длинный день — понедельник. Он порадовал своим бесконечным тепло греющим солнышком, которое выспалось ночью, так же хорошо, как и я.
