— Кстати, о письмах. Теперь я стал предметом вожделения многих распутных особ. Нет, право же, мне нужно как можно скорее жениться.
— Не сбрасывай со счетов и похотливых особ мужского пола. Я слышал, что Ремедж сочинил оду в твою честь. Я намекнул им, что не потерплю подобных выходок, ведь на карту поставлена честь моей семьи.
— Я сам в состоянии защитить свою честь, и тебе лучше не вмешиваться в это дело. Господи! Какая спокойная была у меня жизнь, пока эта отважная амазонка не решила пристрелить меня!
— Может, именно она защитит твою честь. Если она сделана из такого крутого теста, то, несомненно, ты должен жениться на ней. Брак, которому предшествовала угроза оружием, должен быть прочным.
— Я и женюсь на ней, — ответил Брайт со счастливой улыбкой, — но не в среду и не против ее желания. Мне надо все хорошо продумать.
Ротгар небрежно махнул рукой.
— Я доведу это до сведения Трелинов.
— — В этом нет нужды.
— Это поставит их на место. Ты все еще хранишь
Письмо Нериссы?
— Да.
— Ты можешь тайком связаться с ней?
— У меня есть способ, но я пока его не использовал.
— Хочу надеяться на успех. Пошли ей записку и попроси содействия в освобождении ее кузины, а я поговорю с Трелином. Он просит помочь ему связаться с рядом портовых городов в юго-восточной Англии, пользующихся особыми привилегиями. Интересно, как поведет себя в дальнейшем мисс Сент-Клер.
Ротгар устало поднялся и посмотрел на себя в зеркало в золоченой раме.
— Как я выгляжу? — спросил он. — Пожалуй, надо снять ордена.
Сняв ленту с орденами, он передал ее Брайту. — Что передать мисс Сент-Клер, если я ее увижу?
— Пожелай ей всего хорошего, — ответил Брайт, вертя в руках ленту с блестящими побрякушками.
После ухода Ротгара Брайт почувствовал себя до странности опустошенным: будущее представлялось ему сейчас весьма расплывчатым. Он не льстил себя надеждой, что снова сумеет завоевать Порцию послед того, как отпустит ее на свободу. Она не позволит снова; затащить себя в ловушку и никогда больше не поддастся его страсти. Она будет настороже и не захочет иметь с ним ничего общего. Конечно же, она сразу уедет домой, а он не из тех, чтобы мчаться за ней вслед и подстерегать ее у ворот. И впрямь, как глупо поступил он с ее братом, дав ему выиграть! Неудивительно, что каждый раз она встречает его с такой враждебностью. Эта женщина обладает поразительной способностью выводить его из равновесия.
Направляясь к сейфу, чтобы спрятать туда ордена брата, Брайт не переставая думал о Порции. Эта женщина завладела всем его существом. Он хотел ее. Он хотел оградить ее от ее же собственного безрассудства, любить ее, как она того заслуживает. Он страстно желал оказаться с ней в постели. Он, как и прежде, видел ее бегущей по залитому солнцем лугу в сопровождении смеющегося ребенка. Его ребенка.
Брайт поднялся к себе в комнату, чтобы переодеться. Когда он снова появился в зале, то узнал, что Ротгар уже вернулся домой. Он отправился на поиски брата и нашел его в его апартаментах. Два камердинера помогали ему снять пышный наряд. Переодевшись в простые бриджи и рубашку, Ротгар отослал слуг.
— Ты свободен, — сказал он, протягивая Брайту кольцо с топазом и бриллиантами. — Не знаю, поздравлять тебя или нет.
— Ты говорил с Порцией? спросил Брайт, надевая на палец кольцо.
— Само собой разумеется. Она вернула мне кольцо, несмотря на возражения Нериссы. Ее очень трудно понять. Мне показалось, что она и рада, и огорчена.
Брайт снял кольцо и положил его в карман.
— Боюсь, что кто-то на нее давит, но только не пойму, каким образом. Никто из Трелинов не знает, что она была в борделе. Чем еще можно так запугать ее?
— Будем надеяться, что тебе представится возможность самому спросить ее об этом. Что ты теперь собираешься делать?
— Прежде всего выяснить, кому задолжал Апкотт, погасить его долг.
— Чудесно. Думаю, что тогда леди вздохнет свободно и сможет подумать о других, более приятных вещах.
Эта идея брата пришлась Брайту по душе, и он решил немедленно выиграть солидную сумму, чтобы вытащить Апкотта из долгов.
Прямо из комнаты Ротгара он отправился ловить жирных голубей. Самым подходящим голубем был бы мистер Престонли, но в теперешнем положении могли сойти и другие, ему подобные. Играть с людьми, такими, как Апкотт, не имело смысла: они хоть и проигрывают, но много ли с них соберешь, да к тому же и играть с этими болванами неинтересно. Нет, ему нужны жертвы, которые заслуживают того, чтобы быть догола раздетыми, и они должны быть сильными противниками.
Мистер Престонли подходил Брайту как нельзя лучше, но, к сожалению, он не встретил его. Брайт зашел к «Вайтсу» и присоединился к игре в макао, но она шла вяло и по низким ставкам, поэтому через час он поднялся и ушел, унося с собой всего около сотни гиней. В «Кокосовой пальме» играли по-крупному, но он не нашел для себя достойного партнера, поэтому, понаблюдав немного за игрой, двинулся дальше по заранее намеченному маршруту.
