Все, чем она жила до сих пор, до этой ночи — все исчезло, растаяло, как дым, словно она родилась заново. С откровенностью, которой никогда не позволила бы себе прежняя Сара, она прошептала:
— Я хочу тебя… Хочу принадлежать тебе… Хочу, чтобы ты взял меня, вошел в меня… Я хочу…
Обрывок фразы угас на губах, сокрушенный яростным поцелуем Джоса. Сара ощутила, как он теснее прижался к ней, и сквозь запечатанные поцелуем губы беззвучно застонала от наслаждения, когда все ее тело затрепетало, соприкоснувшись с самым неопровержимым доказательством мужского желания.
— Сара… милая… милая Сара… — повторял Джос со стоном, точно молитву, и его властные вездесущие руки ласкали ее всю, а горячие губы становились все настойчивее.
Теряя власть над собой, он всем существом отдавался жажде, древней, как само время. Рука Джоса коснулась влажного лона Сары, и предвкушение блаженства словно взорвалось в ней. Сокровенная ласка продолжалась, и она слабо застонала, протестуя против этой сладкой пытки. Но языческое безумие страсти окончательно овладело ею, и теперь ее руки ласкали тело Джоса так же вольно и дерзко, как он прежде ласкал ее. Теперь уже Сара упивалась вспышками страсти, которые сотрясали тело любовника при самых интимных ласках, теперь уже ее губы ловили неистовое биение пульса в ямке у основания шеи, а Джос стонал и извивался, возмущаясь своим подчиненным положением, но не в силах отказаться от блаженства, которое оно несло.
— Сара… — Напряженная дрожь пробежала по телу Джоса, он наконец отстранился и заглянул ей в лицо.
Что-то странное таилось в его глазах, и Сара насторожилась.
— Что? — спросила она, чувствуя, как вдруг пересохло во рту. Каждый нерв в ее теле трепетал от напряжения.
— Вот что… — И с этими словами Джос одним движением овладел ею. Сладостная боль пронзила все тело Сары, дыхание перехватило, глаза широко раскрылись. Потрясенная этим неизведанным прежде наслаждением, она, как во сне, услышала хриплый голос Джоса:
— Вот это я и хотел увидеть — что ты чувствуешь то же, что и я. Мы — единое целое…
Он размеренно двигался, и Сара ощущала, как все глубже, все настойчивее проникает в ее влажные недра мужская плоть. Тело ее выгнулось навстречу этому вторжению, бедра приподнялись, и ноги сами собой обвились вокруг его талии.
— Сара, Сара, — со стоном повторял Джос, содрогаясь от неистового наслаждения, рот его жадно искал и находил ее губы, мускулистая грудь сминала ее полные груди. Смутно, как сквозь дымку, Сара сознавала глухую боль, но желание, владевшее ею, поглощало все. И когда Джос, потрясенный, на миг отпрянул, она яростно прильнула к нему, всем телом требуя закончить начатое, утолить языческую жажду плоти и подарить ей тот неописуемый миг наслаждения, когда она, прервав поцелуй, закричала, потрясенная невиданным прежде блаженством, а потом шептала что-то восторженно-невнятное, сознавая, что и Джос достиг той же сладостной вершины…
И в этом блаженном парении Сара ощутила, как неодолимая дремота все сильнее овладевает ею. Джос как будто звал ее, настойчиво, даже раздраженно повторяя ее имя… Но Сара не в силах была ответить. Невесомая, она точно опускалась на мягчайшую перину, и этой призывной сладкой истоме невозможно было противостоять…
Сара нехотя открыла глаза. Странный ей приснился сон… Словно она опять стала ребенком, и они с Джейн спят в одной постели, как часто бывало в те далекие времена, когда Сару мучили ночные кошмары. Рука Джейн обнимает ее за плечи… Сара сонно моргнула — и вздрогнула, осознав вдруг, что сон обернулся реальностью. Чья-то рука действительно обнимала ее за плечи, но эта рука определенно принадлежала не Джейн!
С отталкивающей ясностью Сара вспомнила все, что произошло прошлой ночью. Лампа на столике у кровати все еще горела, и в ее свете хорошо было видно лицо мужчины, спящего рядом.
Джос! Сара судорожно сглотнула. Господи, что же я натворила? Она вспомнила резкий требовательный голос Джоса, доносившийся сквозь туман неумолимой дремоты. Он понял, что я — девственница… Боже милостивый, надо уйти прежде, чем он проснется! И как только я могла поступить так опрометчиво?
Сара, затаив дыхание, ухитрилась благополучно выскользнуть из объятий крепко спящего мужчины, не потревожив его. В спальне было прохладно, и, задрожав от холода, она ощутила, как все тело ноет от странных, непривычных ощущений. Жаркая кровь прилила к лицу Сары, когда перед ее мысленным взором чередой прошли картины вчерашней ночи. Она торопливо собрала одежду, стараясь не шуметь. Передвинув платье задом наперед, она кое-как застегнула нижние крючки, а потом не без труда управилась с верхними, придав себе более-менее приличный вид.
Она понятия не имела, который час, и не осмелилась разыскивать часы Джоса, боясь разбудить его, но, впрочем, за окнами было еще темно. Лихорадочно закончив одеваться, Сара торопливо пошла к двери — но тут Джос шевельнулся. В ужасе она задержала дыхание.
