— Благодарю вас, ваша светлость, — как можно официальнее проговорила она и взяла свёрток.
Отойдя в сторону, развернула кулёк, в сердце больно кольнуло. Там, были ромашки, вспомнилось все, что рассказывал отец Томас, о неразделённой любви Освальда Кантуэлла. Вся боль которую пережил бедный влюблённый. Шеридан легонько коснулась белых лепестков, невольная слеза скатилась по щеке, «Несчастен возомнивший себя Богом, думая, что властен над любовью. О, человек оглянись и узри, всю правду о любви…» Вспомнила Шеридан слова герцога Кантуэлла, оставленные на стене и, оглянулась туда, где стояла её собственная любовь.
— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил Викториан, видя реакцию девушки, — Почему вы плачете? — он хотел подойти но…
Шеридан замотала головой, — Всё хорошо, я не плачу, — она вытерла слёзы, — Доброй ночи, ваша светлость и спасибо за это, — она показала на цветы в руке.
Викториан поклонился, — Доброй ночи.
Он вышел из комнаты но, так и остался стоять у двери, не в силах сделать и шага, в сторону, откуда слышались голоса, смех, доносилась музыка, Викториан никак не мог заставить себя уйти. Всё его желание было оказаться сейчас по ту сторону двери, отбросив все обязательства и мораль. «Доброй ночи ваша светлость», повторил он мысленно. Мораль твердила «Стой!», но сердце кричало «Иди!». — Какой же ты всё-таки идиот, Викториан! — с этими словами он открыл дверь в комнату Шеридан.
Она обернулась, — Вы что-то забыли? — спросила девушка предательски дрожащим голосом.
— Да, я забыл, — он медленно приближался к ней. Шеридан стояла на месте. — Я забыл, как дышать, в вашем присутствии, — ещё шаг, — Я забываю, как жить, — ещё шаг, — вдали от вас. — Он подошёл так близко, как только мог, нежно взял её лицо в ладони и прошептал прямо в губы. — Я забываю всё на свете рядом с вами, помню лишь одно…
— И что же это? — тихо спросила Шеридан.
Викториан легонько коснулся губами её губ, — Как сладки ваши губы на вкус, — он приник в нежном, страстном поцелуе. У Шеридан голова пошла кругом. Он целовал ее со всей страстью, то нежно касаясь, то настойчиво терзая нежную плоть, алых губ. Шеридан приникла к нему, пылко отвечая на его страсть. Викториан немного отстранился но, не для того чтобы отвернуться и уйти пока не поздно, пока ещё не совершил возможно непоправимую ошибку. Герцог Ровендейл прижался лбом ко лбу девушки, они тяжело дышали, глаза обоих затуманены страстью.
— Я не хочу больше помнить, кто я, — шептал он, нежно целуя её глаза, линию бровей, щеки, покрывал поцелуями всё лицо девушки. — Я не желаю быть опекуном, — продолжал поцелуи он. Затем посмотрел в глаза и произнёс, — Мисс Шеридан, я люблю вас, — сердце девушки казалось на миг прекратило биться. — Я влюбился в вас и это окончательно и бесповоротно. Видит Бог, я боролся с этим чувством, пытался держаться от вас на расстоянии. Но неизменно, каждый раз меня тянуло к вам. Вы одна, заполняете все мои мысли и, я больше не желаю и, не могу быть вдали от вас.
— Так не будьте.
— О Шери! — он поцеловал ее.
Шеридан прильнула к нему, забыв обо всем на свете, лишь белые ромашки рассыпались у ног девушки. Она забыла, что всего пару минут назад приняла решение, держать себя в руках, тех самых, что теперь ещё крепче обнимают его. Отвечая на поцелуй, со всей страстью, на которую была способна, Шеридан «вцепилась» в ворот его рубашки, приподнялась на носочках стремясь быть ещё ближе к нему. Викториан ласкал спину девушки, провел рукой по талии и медленно поднялся к груди, она задохнулась от переполнявших её ощущений. Дыша глубоко от возбуждения, её грудь вздымалась, приводя его в ещё большее, безумное желание. Он немного сдавил лиф платья и Шеридан застонала.
«Слушать её стон, это услада для ушей», неожиданно Викториан отстранился и, глядя на неё затуманенным взором, — Мисс Шеридан, где ваш корсет?
Губы саднили от поцелуев, щёки горели от желания и то, что Шеридан стыдливо покраснела, осталось не замечено.
— Я его не надела, — невинно проговорила она.
Бровь герцога поползла вверх, на губах заиграла лёгкая улыбка соблазнителя. От его жадного взгляда, девушка покраснела ещё гуще.
— Мне болят рёбра после падения, — оправдала она себя.
Герцог перевёл взгляд туда, где должен находиться корсет, затем нежно провел пальцами снизу вверх, по ребрам девушки.
— Здесь? — спросил Викториан.
Не в силах говорить Шеридан отрицательно покачала головой. Он поднялся ещё выше и провёл по краю декольте, еле касаясь нежной плоти. Во рту пересохло, она облизала губы.
— Может быть здесь? — продолжал «мучения» он.
— Нет, — выдохнула чуть слышно девушка.
