Не слова не говоря Викториан сел за стол. И принялся пить вино. Шеридан это ужасно злило, он никак не отреагировал на её последнюю реплику, да ещё и ведёт себя как хозяин, каковым он, ещё не является.
Отпив немного вина, Шеридан решила «атаковать»: — Вам не кажется, что вы сильно поторопились?
Викториан приподнял бровь, делая вид, что не понимает о чем идёт речь.
— За этим столом, должен сидеть хозяин, а вы, насколько мне известно, таковым не являетесь. Поэтому будьте добры, освободите место.
Шеридан была довольна собой, она поставила этого герцога на место.
— Ну хватит! — Викториан вышел из себя, эта девица его уже достала. — А теперь выслушай меня…
— Не выслушай, а выслушайте, я ещё пока не ваша так называемая дочь. «О Боже, что я говорю, сейчас он откажется быть моим опекуном и тогда все пропало». — Подумала она.
— Замолчи! — стукнул по столу Викториан.
Шеридан вздрогнула, она разозлила его не на шутку.
— Когда я ехал сюда, то ожидал увидеть девочку лет четырнадцати, беззащитное дитя. Но встретил тигрицу, которая не умеет благодарить за помощь, грубит по любому поводу и воображает невесть что. Но это на первый взгляд, а теперь я понял, что на самом деле, ты всего лишь капризный ребёнок.
— Да что ты обо мне знаешь? — прошипела в ярости девушка. — Два часа назад приехал и уже возомнил себя хозяином, решил, что всё обо мне знаешь? Но с людьми надо пожить, чтобы узнать их. Ты говоришь, что я не умею благодарить, — Шеридан встала и поклонилась. — Спасибо вам ваша светлость за то, что набили морду моему рабочему, спасибо вам и за то, что показали всем моим людям что я всего лишь беззащитная женщина, и теперь они думают что я не могу за себя постоять. Этакая запуганная хозяйка, которая и сама нуждается в защите, и встаёт вопрос как же она вообще может управлять поместьем. Ты говоришь я грублю? Извините ваша светлость, я не каждый день общаюсь с герцогами. А воображаю я из себя, не больше чем есть на самом деле. Если тебе не нравится, убирайся, тебя здесь никто не держит. Езжай туда откуда приехал и живи себе преспокойно, ни о чем не думая… «У тебя же денег немерено и тебе не надо думать, что сделать чтобы твоё поместье не забрал один жирный придурок», — в мыслях договорила девушка.
Шеридан стояла и смотрела на него со всей злобой, на которую только была способна.
— Я тебе уже говорил сегодня, не ты меня звала и не тебе прогонять. Шеридан хмыкнула. — Ты права, я тебя не знаю, я не знаю, этого чертова острова и черта-с два я бы сюда приехал, если бы не моя мать. Но я здесь и хочу я этого или нет, мне придётся стать твоим опекуном.
— О-о, как великодушно с вашей стороны, но я в жалости не нуждаюсь, так что вы с чистой совестью можете убираться восвояси. Моя бабушка уже мертва, вы можете не выполнять ничьей просьбы.
Шеридан отвернулась и направилась к выходу, — Я иду ужинать
— И всё-таки, нравиться вам или нет, я не уеду, а стану вашим опекуном, но не потому что мне жаль вас, а ради своего отца.
Шеридан остановилась, она была уверена, что он уедет, а он сказал что останется. Она повернулась и непонимающе на него посмотрела.
— Я понимаю, вам многое пришлось пережить, смерть отца, затем бабушки, к тому же вы вынуждены были заниматься поместьем, а для молодой девушки это сложно. — Викториан почему-то начал её жалеть.
— Вы ничего не понимаете. — Совершенно спокойно сказала Шеридан. — Это моё поместье и я все сделаю, чтобы оно процветало, я им занималась с радостью и дальше занималась бы, если бы не… — она осеклась, посмотрела в глаза герцога, ей захотелось все ему рассказать, она так долго все держала в себе, а ему почему-то захотелось довериться.
— Расскажите мне. — Герцог подошёл к девушке
— Я ничего не собираюсь вам рассказывать. — Грозно сказала Шеридан.
— Неужели и вправду когда то вы были весёлой и озорной. Глядя на вас я в этом сомневаюсь. — Викториан вспомнил, как дворецкий рассказывал о своей хозяйке.
— Я иду ужинать, если вы действительно не любите есть холодный ужин, советую вам сделать тоже самое.
Викториан смотрел ей в след, пытаясь понять, что с ней происходит. «То она грозно рычит как тигрица и готова порвать в клочья, то совершенно спокойна как летний цветок. Ладно, Викториан, хватит мучить себя, если ты сейчас не поешь, то точно умрёшь с голода. Пора попробовать, как тут у них готовят».
За ужином Шеридан молчала, да и Викториан не сильно стремился к разговору. Он очень устал после трёх недель плавания, шести часовой езды верхом, но окончательно его вымотал разговор с Шеридан. На протяжении всего ужина он молчал и иногда смотрел на неё. Она казалась такой спокойной и вела себя так, словно его здесь и нет. — «Гордая, неприступная и очень красивая», — думал Викториан. — «Мне необходимо узнать её получше, раз уж суждено стать ее опекуном. Нужно подробнее расспросить о ней у дворецкого».
Герцог смотрел на её длинные чёрные волосы, они завораживали, а её одежда, он невольно улыбнулся, она знала, что в библиотеке её ждет герцог, но все равно пришла в брюках и рубашке. «Хм своенравная девица», — пронеслось у него в голове.
