Не ответив, он заглянул ей в глаза и застыл, — она такая хрупкая, нежная совсем рядом. Ее ладонь в его руке такая маленькая, кожа такая «бархатистая». Он посмотрел на губы и словно почувствовав прикосновение взгляда, Шеридан прикусила нижнюю губу. От этого незначительного жеста Викториан напрягся, волна желания пронзила все его естество. Он вскочил и отвернулся.
— «Что происходит? Почему при каждом прикосновении к ней я чувствую непреодолимое желание, желание владеть ею». — И чем больше мыслей проносилось в голове герцога, тем больше злости он испытывал по отношению к себе — он не должен это чувствовать, ведь он её опекун, и злился на Шеридан за то что она вызывает в нем эти чувства.
Шеридан непонимающе уставилась на спину герцога, она не могла понять, чем вызвана перемена в его настроении. Следующие слова, сказанные им, окончательно вернули девушку в реальность.
— О чем ты только думала когда пошла туда одна посреди ночи? — он мысленно застонал, когда обернувшись, увидел, как меняется выражение её лица, но пусть уж лучше так, лучше злость нежели желание, еще секунда и он бы её поцеловал, а этого нельзя было допустить. — Поэтому он продолжил, — ты вообще когда-нибудь думаешь о том что делаешь или это прерогатива умных? — и тут Викториан понял что перегнул палку.
Шеридан медленно встала, подошла к нему и глядя прямо в глаза спросила — Я не могу понять ваша светлость, чем могла вызвать такой гнев? Если память мне не изменяет, я не просила вас о помощи.
Ненавидя себя за бурю чувств, которые вызывает в нем её близость, Викториан ответил.
— Моё воспитание не позволяет мне спокойно стоять в стороне, когда кто-то в опасности.
Шеридан ощутила, будто только что получила пощёчину, оказывается ярость, с которой герцог накинулся на мужика, это не что иное, как воспитание.
Он поступил бы так в любом случае, неважно кто бы оказался на ее месте, а она-то дура, подумала что Викториан защищал так именно её — Шеридан.
Собрав всю волю, стараясь не выказать той обиды, которую он поселил в её сердце, сказала.
— Возможно, ваше воспитание не позволило вам заметить, что я не нуждалась в вашей помощи, — она подошла к двери открыла её, дав понять, ему лучше уйти. — Возможно, вы также не заметили, что я прекрасно справилась сама со своим обидчиком, — и гордо вздернув подбородок добавила, — но если бы по какой то причине, я не смогла справиться с ним, то непременно бы предпочла умереть, чем быть спасенной вами.
В глубине души Шеридан понимала, что говорит лишнее, но остановиться уже не могла.
— Прекрасно, — холодно ответил он и вышел из комнаты.
— И еще, — в след ему проговорила девушка, — причина по которой я пошла гулять поздней ночью это — вы ваша светлость.
Викториан догадался, что она скажет в следующую секунду. Просто повернулся к ней, засунул руки в карманы брюк и как можно равнодушнее осведомился.
— Да неужели? По-моему я не назначал вам ночных свиданий.
Шеридан хмыкнула, — я пошла ночью, так как была уверена, что не встречу вас. Общение с тем мужиком было приятнее, чем теперь общение с вами!!! — Вот она и вылила весь свой гнев и обиду.
От услышанного, казалось глаза герцога потемнели, и Шеридан поняла, что совершила непоправимую ошибку, но ничего поделать уже не могла.
— Прошу меня извинить, — спокойным тоном проговорил герцог, — впредь я буду осторожнее, — поклонился и медленно уверенной походкой, насвистывая какую-то мелодию, пошёл по коридору.
Она закрыла дверь и прислонилась спиной. Ярость, боль, обида разрывали её изнутри. Пытаясь как можно больнее зацепить и обидеть его, она сделала хуже только себе.
Остаток ночи девушка провела в беспокойном сне, чувство вины и обиды атаковали её в полной мере.
Викториан и вовсе не ложился спать, он вернулся в салон, где и провёл остаток ночи, играя в карты, чтобы не думать о разговоре с Шеридан. Но то и дело в памяти всплывали слова:
— «Я пошла ночью, так как была уверена, что не встречу вас. — Общение с тем мужиком было приятнее, чем теперь общение с вами!!! — Непременно предпочла бы умереть, чем быть спасенной вами».
— Ну хватит, — Викториан встал, — оставьте выигрыш себе, мне надоело, — и покинул салон.
Утром Шеридан проснулась с ужасной головной болью. События минувшей ночи сразу всплыли в воспоминаниях, застонав, она накрылась одеялом с головой. Несмотря на всю обиду, чувство вины переполняло, разъедало её изнутри. Откинув одеяло, Шеридан села, нужно что-то предпринять, извиняться она точно не будет, он сам виноват, зачем набросился на неё. Но что же делать? Для начала нужно собраться и выйти к завтраку, а там будет видно по ситуации…
Войдя в столовую, девушка сразу увидела его, он сидел за столиком, такой красивый и отдохнувший, внимательно слушал какую-то даму, кивая головой ей в ответ. Шеридан, конечно же он не заметил, ну или сделал вид что не заметил. И почему-то это очень задело её, в глубине души она надеялась что, как и всегда бывало после их «перепалок» он будет вести себя, как ни в чем не бывало, но безразличие больно отозвалось в груди.
