Джени дрожащими руками поднесла стакан к губам, сделала несколько глотков. Викториан терпеливо ждал, несмотря на то, что внутри, его переполняло беспокойство.
— Я говорила госпоже, не делать этого, но Мисс Шеридан настояла на своём.
— Не делать чего? — спросил Викториан, медленно словно разговаривает с ребенком, чтобы не дай Бог, она опять не разрыдалась.
— Не… — она замолкла, боясь отвечать, — не отправляться на прогулку одной, — и после паузы добавила, — верхом.
— Что?!
Служанка вновь разревелась.
— Когда она отправилась?! — та не слышала его, герцог подошёл ближе, положил руку ей на плечо, — Джени! Во сколько она уехала!?
— Когда все пошли спааать, — продолжала свои рыдания она.
Викториан быстро направился к двери, затем обернулся, — после моего ухода заприте дверь! И не кому не открывайте, пока я не вернусь с твоей госпожой. — Он покинул комнату, а горничная продолжала всхлипывать, закрыв за ним дверь.
Вот уже второй раз, он погоняет коня поисках её, с безумным страхом в сердце. Только тогда он знал, что произошло нечто ужасное, пусть в итоге все оказалось ложью. Теперь же совершенно неизвестно чего ожидать и что могло с ней произойти, а его собственное воображение, почему-то рисовало жуткие картины. Викториан промчался не одну милю, периодически останавливаясь, он звал её по имени. Миновал упавшее дерево, при виде которого сердце сжалось, «Слава Богу, её там не оказалось. Но где же она?» вглядываясь вглубь леса, он прокричал, — Шеридан! — её имя эхом отозвалось и скрылось где-то в чаще. Волнение и страх за её жизнь, ещё больше овладело им.
***
Шеридан поднялась и подошла к окну, представляя как было красиво, когда эти ромашки цвели. — А что дальше? — спросила она глядя вдаль, — как сложилась судьба Освальда?
— Пойдёмте, я вам кое-что покажу, — они вышли из кухни и проследовали в зал для служения, отец Томас подвёл девушку к исповедальне, указывая на надпись на стене. «Несчастен возомнивший себя Богом думая, что властен над любовью. О человек! Оглянись и узри, всю правду о любви…» Шеридан провела пальцами по буквам на стене, — оглянись и узри, всю правду о любви, — шёпотом повторила она, затем обернулась, ища глазами, окончание фразы и нашла. На стене напротив, над воротами большими буквами написано, «Не важно любишь ли ты, важно чтобы тот кого любишь, отвечал тебе взаимностью». Снизу подпись «Освальд Кантуэлл».
Дочитала Шеридан и перевела взгляд на отца Томаса.
— Это он построил эту церковь, чтобы влюбленные могли обрести здесь своё счастье. Без согласия на то отца. — Закончил он свой рассказ.
— А Элизабет? — спросила девушка, — она больше не возвращалась сюда, они с Освальдом больше не встречались?
— Их корабль, затонул, — ответил с грустью священник, — не выжил никто.
— О нет, — Шеридан села на скамейку, слёзы катились из глаз. Она так прониклась жалостью к бедным влюбленным, что не замечала ничего вокруг. Отдалённо Шеридан слышала какие-то звуки, но печаль постигшая её мешала ей сосредоточиться.
— Шеридан, Шеридан! — слышала этот родной и любимый голос. Викториан присел на корточки подле неё, взял за руки, — Шеридан, милая что произошло?
Подняв глаза, сквозь пелену слёз Шеридан увидела его, — Вы пришли, вы нашли меня, — улыбаясь и одновременно рыдая, произнесла она.
— Ну разумеется я вас нашёл, — успокаивая говорил герцог, — Что произошло? — обратился он к священнику.
— Ваша невеста, — начал священник.
Викториан поднялся, — она не моя невеста. Я, её опекун. — Пояснил герцог, — злясь на себя за потерю контроля. Это всё страх, он переживал за неё, а когда войдя, увидел Шеридан в таком состоянии со слезами на глазах, неудивительно что бросился к ней забыв обо всем. Совершенно не задумываясь, как это может выглядеть со стороны.
— Прошу прощения, — извинился падре, — ваша подопечная, на прогулке упала с лошади и пришла к нам, ища помощи.
— Что! — Викториан с беспокойством на неё посмотрел.
— Не волнуйтесь, — спешил заверить его отец Томас, — хвала небесам, она не пострадала.
— Тогда почему она в слезах? — он указал на девушку.
К тому времени, Шеридан поднялась, вытерла слёзы, — Уверяю вас, ваша светлость, — сделала ударение на титул, — со мной всё в порядке, Отец Томас поведал мне очень грустную историю. Вследствие чего, вы и застали меня в слезах.
— Вы это серьезно? — с сомнением спросил он, — не могу поверить! — в мгновение его взгляд из любяще-заботливого превратился в яростный.
Шеридан молчала, а что собственно она могла ответить, осознавая свою вину?
— О чём вы только думали, отправляясь на эту чёртову прогулку!?
— Сын мой, не забывайте где вы находитесь, — возмутился священник.
Викториан словно не замечая его, — И что на вас надето?! Или вы, за это время успели принять постриг!?
Возможно ввиду услышанного от отца Томаса, Шеридан не желала ругаться с ним. По крайней мере, первую минуту точно, на большее её не хватило. «Может я и виновата во всём, но и пострадала то тоже, именно я. И больно также мне, не вам ваша светлость, а мне!»
