— А вы, чего собственно, всполошились?! — она приблизилась, — Я вас, — ткнула его пальцем в грудь, — не просила, ехать за мной. Добралась бы и сама. — Шеридан повернулась и пошла к сестре Одри, переодеваться, в дверях не оборачиваясь, произнесла, — и, не ваше дело, о чём я думала. Вы вообще, можете спокойно отправляться обратно. Отец Томас, любезно предложил мне воспользоваться повозкой, — и вышла.
Викториан поднял перчатки, которые в испуге бросил на пол, при виде плачущей Шеридан.
Священник кашлянул, привлекая к себе внимание, Викториан глянул на него.
— Не желаете ромашкового чаю?
— Нет, — «отрезал» герцог. Нервно похлопывая перчатками по ноге, отошёл к окну.
Девушка же сильно не торопилась, «Ничего подождёт, нечего было беситься». Спокойно и не спеша, она сняла монашескую одежду, аккуратно развесила на стул. Одеваясь в свою одежду, она задумалась. Вот только мысли её были далеки от заглаживания вины, Шеридан старательно обдумывала, как отыскать Ронви. Учитывая сложившуюся ситуацию, Викториана она просить не станет. «Придется, опять сбежать. Но только после того, как убедит его светлость и Джени само собой, что легла спать».
Вернувшись в зал, она застала Викториана в нетерпеливом ожидании. Не обращая на него никакого внимания, девушка прямиком направилась к священнику.
— Отец Томас, — улыбнулась она ему, — вы позволите обнять вас?
— Ну разумеется, — улыбнулся в ответ. Шеридан прильнула к нему.
— Спасибо вам, за всё!
— Был бы рад, встретить вас снова, но… — он окинул взглядом нетерпеливого герцога, — но вряд ли такое возможно.
— Кто знает? — ответила девушка, также поглядывая в сторону Викториана. И шёпотом добавила, — не всю же жизнь, его светлость, будет опекать меня.
Священник подумал, что лучше не задерживать девушку, дабы не злить и без того разгневанного опекуна.
— Это вам, — он протянул Шеридан небольшой свёрток.
— Мисс Мелиорас! — поторапливал её Викториан.
— Да-да, иду уже, — она взяла свёрток, — спасибо, — и проследовала через дверь, которую герцог уже держал открытой.
Перед церковью стояла лошадь Викториана, — И как мы поедем? — недоумевая, спросила Шеридан.
— У вас мания, не понимать очевидных вещей? — Викториан поправил подпругу.
— Благодарю, но нет. Я лучше пойду искать Ронви или воспользуюсь телегой отца Томаса. Она намеревалась пройти мимо, но Викториан преградил ей дорогу.
— У нас нет больше времени, на ваши выходки, поэтому выбирайте, вы сама усядетесь или я вам помогу. — Он кивнул в сторону коня.
Шеридан открыла рот, желая возразить, но Викториан жестом остановил её, — хорошо подумайте, прежде чем возмущаться. Мало того что вы, довели бедную Джени, которая возможно до сих пор, рыдает в вашей комнате. Вдобавок, угробили отличного жеребца, я сомневаюсь, что получиться его отыскать. — Он заметил как с каждым его словом, выражение лица Шеридан менялось из-за поглотившего её, чувства вины. Она подошла к лошади, молча взялась за рукоять седла, вдела ногу в стремя, подалась вперёд, оттолкнулась и, почувствовала руки герцога у себя на талии. Викториан поднял и усадил её.
Благодаря падению, боль в бедре давала о себе знать, но в тот момент, это было не важно. Шеридан отвернулась, не желая смотреть на него, плюс не хотелось, чтобы он заметил румянец на щеках. Несколько секунд и Викториан ловко забрался в седло, позади Шеридан, так что она оказалась прямо, между его ног. И так как она сидела полубоком, его левая нога соприкасалась с её бедром. Шеридан старательно держала спину прямо, пытаясь быть как можно дальше от него. Щёки полыхали, сердце выпрыгивало из груди. Девушка сложила руки на коленях, от волнения совершенно растерялась.
Викториан улыбнулся, — Вам одного падения на сегодня мало?
Шеридан с невозмутимым видом на него посмотрела, герцог в ответ кивнул на колени девушки. Она ещё гуще покраснела и быстро отвернулась. «За что держаться?» — соображала она.
— Позвольте я вам помогу.
«Интересно знать как?», успела подумать она, как задохнулась от неожиданности. Викториан приобнял её одной рукой и притянул ближе к себе. Теперь Шеридан была в его «окружении», со всех сторон. Изо всех сил, Она пыталась сосредоточиться на боли в бедре, чтобы отвлечься от его близости. Но, то ли бедро не болит, то ли она не в состоянии ничего чувствовать, кроме исходившего от него, тепла. И не одна она, Викториан старался разжигать в себе ярость, только так он мог не думать о её близости. «Взбалмошная девчонка, всегда творит все, что в голову взбредёт, совершенно не думая о последствиях. Не задумываясь ни о себе, ни о том, что кто-то, возможно будет волноваться. Ну, спросила бы меня, я бы непременно что-нибудь придумал, или даже сам отвёз бы на эту, проклятую прогулку. Но нет же, она гордая, всегда сама со всем справляется. В результате, угробила коня», рассуждал он, подпитывая свою злость.
