Здание театра высвечивалось яркими окнами. Мы проходили мимо афиши. Валентин Саввич пристально вглядывался в нее, но прочесть название спектакля так и не удалось.
— Чем еще отталкивает театр? Декорацией. Я могу восхищаться эскизами Федоровского, которого очень люблю. Или же возьмем немецкого декоратора Приториуса. Но я уверен, если приду в театр и увижу фанерки, тряпки, то я тут же уйду. Пусть будет лучше система Станиславского торжествовать, когда он хотел вывести на сцену коня и чтобы он отмахивал хвостом жалящих слепней. Лучше так. Реализм я принимаю любой. Только не мог даже Станиславский научить коня махать хвостом. А ведь если вспомнить прошлые времена, то ого-го. Быть актером в XVI–XVII веках — это сложнейшее дело. Уж тогда если актеру надо было отрубить руку, то рубили ее по-настоящему. Я знаю секрет, как это делалось. Актер поджимал свою руку, но выставлял что-то вроде протеза. И палач рубил. И кровь хлестала. Тогда искусство было настоящее. И уж если вели актера на казнь, то дрожал он естественно. Ведь палач мог и ошибиться, — Валентин Саввич улыбнулся, — видимо, с тех пор и жива поговорка: «Искусство требует жертв».
Слушая Валентина Саввича, невольно думаешь — какой отрасли он не касался в своих произведениях? Начиная от политики и кончая черной магией. Выходило, что не писал лишь о театре…
— Да, театр я не люблю, — как-то торжественно произнес Валентин Саввич, — но я изучаю театр от его истоков, я изучаю жизнь актеров. Я еще не написал о театре и балете, но я напишу о них. И напишу еще об Иде Львовне Рубинштейн…
Желание написать об этой прекрасной балерине, видимо, возникло у Валентина Саввича под влиянием истории картины Валентина Серова «Портрет танцовщицы Иды Рубинштейн», которую художник написал в Париже, в помещении католической церкви. Помещение сдавалось внаем. Как известно, портрет наделал много шума. Серова упрекали в модернизме. Репин горестно замахал руками, укоряя своего ученика, хотя сам же Репин писал, что самые неудачные произведения Серова — «сама драгоценность».
В одном из своих писем Серов писал: «Остроухов мне, между прочим, говорил о Вашем намерении приютить у себя бедную Иду мою, Рубинштейн, если ее, бедную, голую, выгонят из музея Александра III на улицу. Ну, что же, я, конечно, ничего не имел бы против — не знаю, как рассудят сами Рубинштейны, если бы сейчас случай случился».
— Я напишу о ней, — звонко произносит Валентин Саввич. — Я еще буду танцевать. Занавес пока закрыт, но я изучаю театр уже десять лет.
Мы вышли на безлюдную широкую улицу. Двадцатый век, а город спит, укутанный спокойным сном. На фоне темного неба вырисовывались готические шпили домов. И вдруг в этой умиротворенной тишине раздался веселый, мальчишеский голос Валентина Саввича:
— Смотрите! Какие звезды! — И он, торопясь, словно они скроются за наплывающими облаками, стал называть каждую…
И тогда мне подумалось: человек, умеющий так восторженно смотреть на звезды, видит дальше Земли, а значит, и глубже в истории.
Насыщенной жизнью живет Валентин Пикуль! За активное участие в деятельности Советского комитета защиты мира он награжден Почетной медалью. За вклад в развитие отечественной литературы отмечен орденом Дружбы народов и двумя орденами Трудового Красного Знамени. Недавно он стал лауреатом литературной премии Министерства обороны СССР, но сразу же полученную денежную премию (две тысячи) передал в госпиталь, где проходят лечение воины-интернационалисты.
Валентин Саввич жить иначе не умеет!
Закончить свое повествование об этом удивительном человеке, талантливом писателе мне хотелось бы на старинный лад, к коему часто обращается он сам…
О, любимый мой прочитатель. Хочеши ли, покажу тебе такую вещь, что честнее чистаго злата и серебра, и многоцветнаго бисера и камений драгих. Ничем ты не сможешь обрести силу, бодрость и непокорность, как прочтением книг Валентина Пикуля.
Как птица без крыл не может на высоту возлетети, так и дум не можете домыслить без знаний книг его. Прочтите их со вниманием и усердием. Всякому делу будет благо.
1. Океанский патруль: роман,—Л.: Молодая гвардия, Ленинградское отделение, 1954.— 844 с.
2. Баязет: Роман,—Л.: Сов. писатель. Ленинградское отделение,
3. Париж на три часа: Маленький роман. — «Звезда». — 1962.— № 9.
4. На задворках великой империи: Роман в 3-х книгах. Послесловие С. Окуня, — Л.: Лениздат. 1964, 1966.— 414 с.; 576 с.
5. Из тупика: Роман-хроника,—Л.: Лениздат. 1968.— 952 с.
6. Караван РQ-17: Документальная трагедия, — «Звезда» — 1970,— № 5.
7. Пером и шпагой: Три романа и миниатюры, — Л.: Лениздат. 1972.— 619 с.
8. Моонзунд: Роман-хроника. — Л.: Сов. писатель, 1973.— 616 с.
9. Мальчики с бантиками: Повесть. — Л: Детская литература. 1974.— 207 с.
