Он посмотрел вниз, хмыкнул, нисколько не смутившись, и встал, заставив меня инстинктивно отступить к двери. И вправду, вряд ли Доминик, когда садился, думал о том, как забавно будет выглядеть на таком «стуле».
— Все в порядке, спасибо тебе огромное, — улыбнувшись, поблагодарила я, ожидая, пока он мыл и вытирал руки. А потом внимательно осмотрел мои руки-ноги, проверяя, не пропустил ли чего?
Голубая майка, плотно облегающая его тело, на груди и спине промокла от пота. Доминик поморщился и быстро достал из шкафчика чистую. Совершенно спокойно стянул с себя мокрую и бросил ее на корзину. А я в это время во все глаза рассматривала его торс — прекрасное, мускулистое, мощное тело атлета, а не гору бугрящихся мышц. И вблизи оно было еще более впечатляющим.
Видимо, я громко сглотнула, разглядывая соседа в непосредственной близости. Проследила взглядом, как край майки неторопливо, словно демонстративно, скользнул к поясу шорт, и, закусив губу, вновь посмотрела вверх.
Поощренный вниманием Доминик выглядел довольным.
— Рыжик, ты невероятная, — выдохнул он, словно устал бороться с собой, а затем, преодолев последний шаг, разделяющий нас, обхватил мое лицо ладонями и жадно, слишком жадно поцеловал.
На секунду замявшись, я подняла руки и зарылась пальцами в его волосы, прижимаясь к нему. Со мной такое было впервые в жизни: чтобы от желания к мужчине напрочь сносило внутренние барьеры — мысли, стыд, приличия.
Доминик осторожно поглаживал меня, наверняка опасаясь ненароком причинить боль, но его рот завладел моим полностью. Я застонала от наслаждения — и в этот момент дверь в ванную начала открываться, а мужской голос произнес:
— Эй, хозяин…
Хозяин резко толкнул дверь, и та с приглушенным щелчком закрылась, а мы замерли, глядя друг на друга шальными глазами. Уверена, мои сияли не меньше, чем у шелона, выдавая в нас обоих сильных туманников на краю чувственного взрыва.
— Спасенные и спасатели, еда на столе, а вас заждались гости, — из-за двери донесся насмешливый незнакомый мужской голос. Потом неведомый гость ворчливо добавил, удаляясь прочь: — Ник, ты мне чуть нос не сломал дверью. Герой-любовник…
Доминик усмехнулся виновато, а я стыдливо прошептала:
— Ой, они теперь неизвестно что о нас подумают!
Он беззаботно рассмеялся, мягко привлекая меня к груди, удовлетворенно вздохнул и успокоил:
— Парни молодцы, все поймут правильно.
— А правильно — это как? — задрав голову и глядя ему в глаза, напоминавшие два черных омута, уточнила я.
— Что я без ума от тебя, — совершенно серьезно признался этот невероятный мужчина.
Я покивала и тоже призналась:
— Мне кажется, я от тебя тоже.
— Давай разгоним гостей? — Его глаза в предвкушении полыхнули потусторонним светом.
Я строго поджала губы и заявила, четко выделяя слова:
— У нас. Завтра. Первое свидание. — Серьезный тон выдержать не удалось, стоило шелону приподнять густые брови и иронично посмотреть на меня. — Давай хоть эту традиционную часть отношений пройдем правильно.
И для убедительности добавила:
— Там Ясмина одна среди твоих друзей. И все гости голодные, все равно не уйдут. Пойдем?
За садовым столом, возле внушительного, под стать хозяину, мангала, расселись наконец-то дождавшиеся нас гости. Среди них я увидела незнакомца под стать Доминику, но с красными вьюнками на висках. Напротив него расположилась на двухместной скамейке с бокалом вина Ясмина. Спиной к нам сидели Эдуард Мейресс и Артур Трюдо, крутивший занятные кольца на правой руке, скорее всего, артефакты. Эти двое предпочли темное пиво.
Красный шелон первым увидел нас и, улыбнувшись, встал, с любопытством рассматривая меня. Беречь нервы друга он не стал и спокойно протянул мне свою внушительную лапу:
— Дариан Шалун, друг, подельник и коллега Доминика.
— Эвелина Кыш, соседка… Шалун? — невольно переспросила я. Потом осторожно уточнила, вдруг шутит: — Это ваша фамилия?
— Да, — кивнул мужчина с улыбкой, — а что?
Я окинула взглядом этого двухметрового сероглазого шатена, серьезного, солидно выглядевшего даже в обычных темных спортивных штанах и черной майке, облегающей его мускулистое тело. На шалуна он как-то не тянул. Совсем. Но моя заминка вызвала любопытство у всех.
— Вы знакомы еще с кем-то с такой фамилией? — продолжил добродушно улыбаться друг, подельник и коллега.
Я смутилась, но призналась, чтобы избежать неловкой ситуации:
— Нет. Просто с рошанского слово «шалун» переводится как проказник, обычно так маленьких ребятишек, которые балуются, ласково называют.
Несколько мгновений все молчали — а затем весело рассмеялись.
— Да уж, — не выдержал Доминик, — нашего Дариана проказником только любов… — в этом месте он запнулся и попытался исправиться, — любимая женщина может назвать.
Я обернулась и, прищурившись, спросила:
— Такой же серьезный, как ты, да?
— На шалуна я точно не тяну.
— Больше на мрачного зануду, — согласился Дариан, усаживаясь на табурет. Игнорируя раздраженный взгляд Доминика, радушно добавил: — Присаживайтесь, девушка, а то мясо стынет.
Мы с Домиником заняли свободную двухместную лавку, и я тихонько обратилась к сияющей довольством подруге:
