— Я не менталист, но у твоих оценщиков уже пар из ушей пошел, — хихикнула она, подходя к столу и протягивая руку за ключами.
Я сжала ее ладонь и внимательно заглянула в глаза:
— Сора, Ник запретил мне в дом ходить вечером. Сейчас утро, конечно, солнце светит, народу вокруг полно, но папку взяла в прихожей — и сразу обратно.
Девушка беспечно махнула рукой:
— Не бойся, пока тебя нет, я не пойду проверять, где ты хранишь в доме золото-бриллианты.
— Пожалуйста, Сора! Мне действительно звонит кто-то уже вторую неделю…
— Девочки, поторапливайтесь, вас ждут, а я быстренько, одна нога там, другая на складах, — пообещала наша выручалочка, блеснув теплыми, солнечными, медово-карими глазами.
— Не сдавай нас Мончику! — в спешке напомнила Ясмина.
— Он с Ноэре уехал по очень важным делам. Сама еще не видела сегодня. Ой, девочки, Тадеуш наконец-то пригласил меня на свидание!
— Поздравляю! — восхищенно воскликнула я, забывая о своих проблемах.
— Хм, видимо, у вступивших в «клуб рыжих» мечты сбываются, — иронично заявила Ясмина. Искренне улыбнулась подруге и дурашливо посоветовала: — Никому об этом не говори. А то «Теренс и Крылов» перекрасится в рыжий всем составом. Вот придешь на работу, а тут — твой Мончик рыжий… или Ноэре…
— Или плешивый статист, — хихикнула Сора и, на прощание погремев ключами у дверей, скрылась из вида.
Мы с Ясминой, живо подхватив портфели, почти бегом понеслись в конференц-зал, где нас ждет не дождется группа специалистов, которая будет сегодня работать с таможенниками и пограничниками.
— Тадеуш не отвечает. В приемной тоже никто трубку не берет, — мрачно констатировала Ясмина. И благодарно кивнула офицеру таможенной службы, в кабинете которого мы пытались связаться с Сорой во второй раз. Безуспешно.
— Может быть, они встретились и… — предположила я, выйдя в коридор.
— И что? Закрылись в кабинете и предались безумному сексу? — прекратила мои сомнения Ясмина. — Я меньше всего ожидала подвоха от Соры. Ну не могла она нас подвести — ужасно ответственная, надежная и вполне порядочная… кажется.
— Повезло нам, что госучреждение — это сложная бюрократическая машина, которой нужны десятки документов вместе с копиями. Больше никогда не буду ворчать на волокиту и массу бумаг.
Я с облегчением закрыла портфель, поправила косу и проводила взглядом отъезжающих со стоянки коллег, успешно справившихся с работой. Время к обеду, а я сегодня не завтракала. Кофе не в счет.
— Эва, а давай пообедаем у тебя? — поддержала мое намерение наконец-то покушать подруга. — Есть что-нибудь вкусненькое, чтобы только разогреть, и все?
— Хитрюга, ты просто хочешь проверить, как я устроилась у Доминика? — лукаво посмотрела на подругу.
— Да, — не стала скрывать Ясмина. — Арджан к себе не зовет. Только и делает, что у меня толчется.
Мы подошли к ее великолепной красной машине, яркой, как ее владелица, выделяющейся среди «соседок» по парковке более спокойных расцветок, сели, и я высказала свое видение ситуации:
— Яся, а ты не подумала о том, что у внука, даже у ищейки с сильным даром, доход может быть гораздо скромнее, чем у юриста нашей компании? Во-вторых, он молодой и мог купить жилье недавно. В-третьих, вечно занятые холостяки еще те «домохозяйки». Вероятнее всего, Арджан опасается, что квартира или дом, где он живет, тебя… не устроит.
— Думаешь, только в этом причина? — призадумавшись, нахмурилась туманница, а у самой глаза загорелись надеждой.
— А ты не выясняла: он живет один или, допустим, с родственниками? Возможно, поэтому ему неловко ночевать с тобой… там. А может…
— Ну не расстраивай меня еще больше, — проворчала Ясмина. — Я все ловлю на лету. За ужином поинтересуюсь, с кем живет, где конкретно и почему не приглашает к себе!
Я закатила глаза, демонстративно прикрыв их рукой.
— Устроишь ищейке допрос?
А она, подумав, добавила:
— Надо секретный счет открыть и все премиальные переводить туда!
— Зачем? — вытаращилась на нее.
— На будущее! Чтобы не мучить мужское самолюбие любимого! — самодовольно ухмыльнулась подруга, явно не подумав о последствиях.
Пришлось мне образцово двумя руками закрыть лицо.
— Ты иной раз способна довести дело до абсурда. Ну сама подумай. Арджан — ищейка. Для него любимая женщина — самый ценный, скажем, объект, все тайны которого должны быть как на ладони. Если ты вдруг хоть один за пазухой спрячешь, когда-нибудь да проколешься. И что ты ему о секретном счете говорить будешь? Да ты разом это самое ранимое самолюбие к плинтусу прибьешь. Если поверит, конечно, а если нет — замучаешься другие причины придумывать.
Машина почти летела по улицам, а Ясмина успевала еще и на меня хмуро поглядывать.
— Ну хорошо, хорошо, признаюсь, глупость ляпнула. Тогда как мне любимому мужчине под кожу залезть, чтобы стать тем ценным объектом? Который самый-самый и незаменимый.
— Нашла специалиста, — хмыкнула я.
Ответить «пилот» не успела — свернула на мою тенистую зеленую улицу, и первое, что мы увидели, — голубую машину Соры у моего дома. Свою красную «верную подружку» Ясмина остановила у забора Доминика. Мы молча вышли и переглянулись.
