Порой, Ангелина не спала ночи напролет, думая об этом. Эти люди, у которых она работала, показали ей, какими могут быть отношения в семье, между мужем и женой. Она никогда такого не видела. Она поняла, чего была лишена. Но понимала, что не сможет дать такого никому. Ее душа увяла. Умерла. Ее убивали долго и жестоко. И ее больше нет.
Ангелина посвятила свою жизнь детям. Сначала, их было только двое. Ее собственные дети, свет ее жизни. Они, точно лучики, освещали каждый ее день. Потом, их стало больше. В этой семье, она чувствовала, что дети тоже питают к ней нежные чувства, и она отвечала им взаимностью. Она обрела покой рядом с детьми, в их мире детства не было боли, предательства и лжи. Они – ангелы.
Ангелина полностью отдалась работе. Она постоянно была в детской или в учебной комнате. Ангелина обожала играть с ними: летать на волшебных коврах – самолетах, отправляться в космос на ракете, или устраивать чаепитие для всех зверей великого звериного королевства… Дети были для женщины постоянным источником вдохновения. Они дарили счастье, улыбки, желание жить. Она занималась со всеми детьми этой семьи, и в их компании всегда были Игорь и Милена. Это, по мнению Ангелины, было настоящее счастье.
Но сегодня вечером будет большой праздник; Ангелине и Томе нужно быть во дворе, приглядывать за детьми, если они отошли от взрослых. Игорь и Милена остались в доме прислуги с Тосей и Пашей. Бабушка и дедушка почитают внукам перед сном. Мама решила, что разрешит сыну и дочери пойти со всеми гостями на пляж или пикник с утра, но вечерами им лучше оставаться у себя. Ей это казалось правильным.
Тома, ласково улыбаясь, подозвала ее к себе. Оказывается, она уже нашла укромный уголок и, приготовив для них два стула, стала ждать коллегу.
– Ох, я уже устала! – Женщина вытирала кружевным платочком пот со лба. – А вечер только начинается!
– Да. Сегодня у нас тяжелый день. Но ничего! – Ангелина подарила ей поцелуй в щеку. – Вот увидишь, дорогая, когда все разъедутся, нам станет поспокойнее.
– Не понимаю, как у них у самих на все это сил хватает. Посмотри. – Она указала на танцплощадку. – Стас играет в догонялки со своими детьми. Олег и Слава устроили что-то, вроде соревнований. Мы же с тобой знаем, как он обожает стрельбу из лука… – Женщины понимающе переглянулись. – Когда мальчик заставляет меня стрелять в мишень, у меня никогда не получается, и он обижается.
– Какая прелесть, смотри! – Ангелина указала на танцплощадку. – Петр танцует медленный танец с дочерью, а Лариса – с сыном. Это так красиво! – И она приложила руки к груди.
– Да, это верно! – Мечтательно закатила глаза Тома. – Как грациозно вальсируют Владимир с Ольгой! У нее волшебное золотистое платье! Постой, а с кем это Вероника танцует? Такой высокий, мускулистый… Кажется, вспоминаю. – Она задумалась. – Он за последние года совсем забыл о семье. Это же Семен! Точно!
Вероника бросила взгляд в центр танцплощадки, где красавица-Вероника танцевала с высоким, мужественным мужчиной в черном смокинге. Она приглядывалась лишь мгновение, затем поспешно опустила глаза. Этот мужчина, что так внезапно появился сегодня утром… Все его так ждали. Все так долго его не видели… Конечно, она уже и раньше сталкивалась с ним раз или два, но он не обращал на нее внимания. Но сегодня утром, на какое-то мгновение, их взгляды встретились, и Ангелина, обжегшись об эти глаза, точно об угли, в спешке опустила взгляд. Он напугал ее, этот черноволосый красавец. Он может быть очень опасен. Что было тогда в его глазах? Сила. Какая-то сила. Но сила пугающая, неизведанная, темная…
– О! – Ангелина старалась говорить как можно более спокойно. – Да, это Семен. Он утром приехал.
– Какой мужчина! – Тома снова закатила глаза. – Потрясающий! Он, наверное, ловелас. Они все, конечно, красивы, эти Давыдовы. Но этот Семен… – Тома еще раз вгляделась. – Он великолепен. Такой сильный, мужественный… Почему же он такой редкий гость здесь, не знаешь?
– Кажется, Лариса говорила, что он очень занятой человек. Поэтому появляется здесь нечасто.
– Понятно…
– Меня Лариса зовет. – Ангелина, обрадовавшись возможности сменить тему, увидела, что Лариса машет ей. – Пойду, подойду к ней.
Танец закончился. Гости смеялись, шутили друг с другом. За маму Ольгу поднимали бокалы шампанского. Но Ангелина этого не замечала. За то время, что она стала гувернанткой в этом доме, она привыкла не замечать никого, кроме детей. И Ларисы с Петром, конечно. Лариса, в своем привычном жесте, подняла обе руки, и радостно улыбнулась Ангелине. Женщина была счастлива. И Ангелина понимала ее. Она вложила свои ладони в ее.
– О, дорогая! – Лариса улыбалась. – Кажется, Петенька немного устал. Они с Олей в это время уже спят обычно.
– Я нисколечко не устал, Ангелина Петровна. – Петенька поднял на наставницу молящий взгляд. – Позвольте мне побыть еще немного!
– Возможно, тебе просто нужно перекусить и выпить лимонада. – Ангелина подмигнула мальчику. – А еще, посидеть со мной и с Антониной Васильевной вон там. – И она показала на столик со стульями у самой стены дома.
