Сергей сообщил Олегу, что его концерт он планирует в мае, есть площадка. Уже практически завершены переговоры по ее аренде. Набрана команда, которая будет заниматься обустройством самого концерта. Билеты готовились к продаже. Конечно, времени было мало, но Сергей был уверен, что билеты разлетятся, как горячие пирожки. К тому же в концерте предполагалось участие Криса и их нового сотоварища. А это придавало концерту еще больший интерес. Был еще один человек, которого Олег хотел видеть на сцене на своем концерте.
Как-то он услышал, как Аня поет в душе, и ему понравилось. Он привел ее в студию к Сергею и попросил спеть. Она долго упиралась и отказывалась, но он смог уговорить ее все-таки спеть для него. У нее был очень красивый голос с необычным тембром. Когда она пела, то начинала излучать свет. Публика задохнется. А он будет рядом, чтобы обнять ее вовремя. Осталось уговорить саму Аню, которая совершенно не мечтала о сцене, а выйти на нее перед большой толпой было для девушки равносильно смерти.
В последнее время из-за напряженного графика он мало видел ее. Это его угнетало. Но таскать постоянно с собой ее не мог. Ему на проекте позволяли многое, но Аня была новичком, и постоянный уход с периметра был нарушением договора, и надо было либо покидать это место, либо смириться с редкими встречами. Покидать проект Олег пока не был готов. Его все устраивало, и он не чувствовал, что взял от этого места все, что мог. Из-за того, что днем его практически никогда не было, он будил ее по ночам и заставлял говорить с собой и не оставлял в покое с поцелуями и прочими удовольствиями до самого утра. Аню спасало то, что частенько ему приходилось ночевать в городе, и в эти ночи она могла выспаться. Ибо днем поспать возможности практически не было. Но Олег все же стремился при любой возможности уехать к ней. Его беспокоило, чем она занимается без него. И хотя они постоянно переписывались и созванивались, многое для него оставалось за кадром. Из-за всего этого у них произошло несколько сор, когда до Олега доходили то одни, то другие слухи о том, что кто-то из новеньких пытался ее заинтересовать, а другой повадился ходить к ним в комнату узнавать, как дела. Аня была не виновата в этом, но срывался он на нее. Бесился, злился, требовал ни с кем не пересекаться. Потом испытывал чувство вины за все это. Сравнивал себя с ее бывшим. Что он затиранил ее, засадил в комнату и не дает никому и слова сказать. Аня убеждала его, что они абсолютно разные. Что нет никакого сравнения. Но он понимал, что это не так. Видимо, каждый, кто смог заполучить себе эту девушку, превращался в ее личного тирана.
На улице вовсю пахло весной. Шел конец марта. Олег двигался в сторону дома и думал о том, как он сможет уговорить Аню выйти на сцену. Он нашел ее в комнате: то ли из-за того, что в комнату падал свет из окна, то ли сидела она под таким углом, но Олегу бросилось в глаза, что Аня была очень бледной, а под глазами просвечивались небольшие синяки, щеки выглядели чуть впавшими, а лицо немного осунувшимся. Чувство вины тут же накрыло его с головой: он не дает ей спать по ночам, не дает ни с кем общаться, она сидит в этой комнате сутками напролет одна, и все из-за него. Но как это изменить, он не знал. Наверное, для этого надо было перестать быть эгоистом. Еще бы знать, как. Аня, увидев его, сразу же улыбнулась и бросилась ему на шею, тут же уткнувшись в нее носом.
«И оставляю ее в этом месте совсем без энергии», – опять пронеслось в голове и тут же унеслось. Он уже тащил ее в кровать, где набросился на нее уже без единой мысли.
Потом они какое-то время лежали молча, переплетая руки в воздухе, и Олег наконец-то решился заговорить с Аней о сцене.
– Я чувствую себя виноватым из-за того, что ты все время одна, и хочу хоть немного себя реабилитировать. Я предлагаю провести тебе неделю полностью со мной при одном условии.
– Почему я сейчас чувствую, что это условие мне не понравится и не особо ты себя виноватым чувствуешь? Ты явно что-то хочешь от меня, что-то, что мне делать совсем не захочется, – Аня смотрела на него с улыбкой.
– Тебя невозможно обмануть.
Аня взъерошила ему волосы и резко села.
– Я знаю, чего ты хочешь.
– Откуда?
– Крис проговорился.
– Ты общаешься с Крисом за моей спиной?
Олег тоже сел. От неожиданной информации у него пропал дар речи.
– Я практикую свой английский. Мы не говорим ни о чем, чтобы могло тебя побеспокоить, – она взяла свой телефон, быстро потыкала пальцем и, видимо, вышла на их с Крисом переписку. Потому что протянула телефон Олегу.
– Читай. Крис тебе друг, он никогда не позволит себе ничего лишнего в отношении меня и не позволяет. А я не нахожу его интересным для себя. Но он хороший парень.
