– Ну кому-то суждено быть звездой, причем не единожды, а кому-то участь пледы режиссерам носить, – парировал он.
– Сначала пледы, потом еще, глядишь, чего потребуется. Мужу-то некогда, он все звездит, – на этих словах Олег резко рванул в сторону Ильи, намереваясь врезать ему по челюсти, но дорогу ему преградил оператор. Он встал прямо на пути Олега и вытянул руки вперед. Аня соскочила со стула и закричала:
– Прекратите! Вы что тут устроили?! – потом повернулась к Илье. – Я бы попросила вас следить за своим языком, Илья Владимирович, – тот смущенно потупил глаза. Потом Аня повернулась к мужу:
– Я хочу с тобой поговорить, пошли в фургон, – она, резко развернувшись, направилась к месту, где они жили.
Олег развел руками, показывая, что успокоился, и оператор отпустил его. Не сказав никому ни слова, Олег пошел следом за женой.
Когда они зашли внутрь, Аня резко развернулась и сразу же выпалила:
– Что ты устроил? Можешь мне объяснить?
Олег, будучи на взводе, тут же закричал ей в ответ:
– Я больше не могу смотреть, как этот тип охмуряет тебя на моих глазах.
Не так должен был состояться этот разговор. Но порой выбирать не приходится. Анино лицо на этих словах вытянулось, и она произнесла:
– Да с чего ты взял, что он меня охмуряет?
– Ань, я не слепой, и я мужчина.
– Хорошо-о-о, – протянула она. – Я не сомневаюсь, что ты мужчина и что глаза твои в порядке. Но почему тебе не приходило в голову, что ты просто сделал не те выводы? Ты все время ревнуешь, и простая любезность со стороны Ильи могла спровоцировать тебя на такие мысли. А дальше в ход пошло воображение.
– Ань, у меня, конечно, богатое воображение, но не видеть того, что он не отходит от тебя, все время рядом и как змий нашептывает на ухо… Ты подумать еще не успела, а он уже знает, что хочешь ты. Санчо Панса, блин, выискался.
– Олег, он мой помощник.
– Прежде всего он здоровый, крепкий мужик, к тому же неженатый. А ты красивая молодая женщина, – Олег почувствовал, что выдохся и наговорил все не то и не так. Он как-то резко весь сник и устало произнес: – Ты так в нем нуждаешься. Ты без него как без рук. А я стал тебе ни к чему. Парень для постели. Раньше я был для тебя всем, и ты не могла и шага без меня ступить, а теперь я болтаюсь, как… И ничего из себя не представляю, а у тебя другие фавориты.
– Так вот что тебя беспокоило все это время? Что ты больше не король и не бог? Твоя жена выросла и тебе это стало не нравиться? Тебе больше нравилась я покорной и беззащитной, так?
Он молчал. Она опять все не так поняла. А Аня продолжала:
– Вот что я тебе скажу: нравится тебе или нет, но такой, как раньше, я больше не буду! Ты опоздал и слишком поздно пришел за мной. Теперь тебе либо придется принять меня такой, либо… – она не договорила.
Олег посмотрел ей в глаза и помотал головой. Он хотел ей объяснить, что все не так, что он давно ее уже принял такой и гордится ей, и причина совсем не в том, что она ему такая не нужна, а что теперь ей не нужен он.
Но сказать ничего не успел. Аня решительно двинулась к выходу и, открыв дверь, произнесла стальным голосом:
– Я единственный раз захотела сделать что-то сама и для себя и попросила твоей поддержки, а ты, как обычно, свел все на себя. Мне нужно закончить съемки, если ты со мной – пошли на площадку, если нет… – и опять не договорив, вышла. Она никак не решалась сказать: «Или уходи!»
Через минуту после нее Олег пришел на площадку, и съемки продолжились. Когда был переснят весь нужный материал, все продолжилось в прежнем режиме. Несмотря на то что они теперь почти все время были вместе, их отношения были холодны. Аня замкнулась в себе, но только для него. С остальными она была бодра и весела. Когда они оставались наедине в фургоне, Аня почти не говорила с ним. Она вообще старалась избегать быть с ним наедине. Добавляла новых съемок, потому что их непременно надо было снимать здесь и сейчас, до поздней ночи просматривала отснятый материал, чтобы утром можно было что-то переснять. Фильм был почти снят. Все шло к завершению.
Кругом ходили уставшие, замученные люди, мечтающие о том, когда это все закончится.
Олег заметил, что после их разговора Аня стала внимательно изучать Илью. Она, похоже, анализировала его поведение. А он, видя их охлаждение, разошелся не на шутку. Олег лишь беспомощно наблюдал за всем этим и не вмешивался. Во-первых, после того, как она назвала его эгоистом, он решил больше не дергать свою жену до окончания съемок, а во-вторых, он решил, что пусть будет как будет. Если Аня поймет, что ее этап жизни с Олегом пройден до конца, и увидит свое будущее в Илье, он не будет ей мешать. Она и так слишком долго жила, как того хотел он. Обещание-то он себе дал, но легче ему от этого не было, и он продолжал молча страдать, наблюдая, как идут на сближение его жена и этот хмырь.
