– Он тебя благодарит, – сказал Джеймс, кивком указывая на кота.
Анна догадалась, что он не хочет делать в ее присутствии никаких сентиментальных жестов, например тискать Лютера.
Она странно себя чувствовала, ощущая прилив адреналина, после того как одержала победу и вырвала животное из пасти смерти. Человек, которого она терпеть не могла, вел себя вполне гуманно и прилично, поэтому трудно было его ненавидеть. Она напомнила себе: но все-таки он негодяй.
– Все было здорово, кроме элементов суицида. «Стой!» – Джеймс вскинул руку, подражая Анне, и Лютер на мгновение повис на сгибе локтя. Джеймс ухмыльнулся и поудобнее перехватил извивавшегося кота. – Ладно, старик. Дома включим тебе «Дискавери». Вообрази, что путешествуешь по Андам.
Анна улыбнулась, и они зашагали обратно.
Как только раздосадованного Лютера успокоили блюдечком молока, Джеймс сказал:
– Этот поганец пьет, чтоб успокоить нервы. Почему бы нам не сделать то же самое? Виски?
– О да, – согласилась Анна, хотя до сих пор никогда не пила виски.
– Похоже, любая работа заканчивается именно так, – произнес Джеймс, окидывая взглядом разбросанные по столу бумаги. – Садись поудобнее, – предложил он.
Анна смущенно устроилась на ярко-розовой кушетке. Порывшись в шкафу, стоявшем в дальнем углу столовой, Джеймс вернулся с бокалом, в котором примерно на два пальца была налита янтарная жидкость. Анне показалось, что рука у него слегка дрожала, когда он протянул ей виски.
– Это «Лафройг». Ничего?
– Нет, спасибо, я такое не пью.
Джеймс помрачнел.
– Шучу, – сказала Анна. – Я совсем не разбираюсь в виски.
Он на мгновение задержал бокал.
– Да? Тогда не буду тратить его даром.
Улыбнувшись, Джеймс подал ей виски.
Они обмениваются шутками?! Дурацкими, но все же. Вот это прогресс.
– Спасибо. Большое тебе спасибо, – сказал Джеймс, и они чокнулись. Анна промямлила что-то вроде «да не стоит». У виски был привкус торфа с дымком, и во рту сделалось горячо и приятно.
– Ты часто спасаешь кошек от смерти? Учитывая, что ты их не любишь.
– Просто рефлекс.
– Твои рефлексы очень благородны и бескорыстны, хотя и немного безумны.
Джеймс улыбнулся с неподдельной теплотой. Анна напомнила себе, что это связано исключительно с чувством благодарности. Она ведь избавила его от неприятной необходимости упаковывать кошачий трупик в коробку из-под обуви и звонить жене.
– А твоя жена не захотела забрать Лютера? – спросила Анна, надеясь, что это не слишком личный вопрос.
– Кто ее знает, – ответил Джеймс, садясь в кресло. – Сейчас она живет у подруги, а там тесновато. Наверное, когда найдет нормальное жилье, то заберет кота. А может, и не заберет. Это же Ева. – Он, казалось, сам смутился своей резкости. – Ева… просто не такая, как все. Она как природная стихия. Если женишься на девушке, которая во многом выше тебя, обязательно жди неприятностей.
– А она выше тебя? – осторожно спросила Анна.
– Ева… из тех людей, которые как будто дышат другим воздухом.
«Странно, – подумала Анна. – Когда-то мне казалось, что ты – именно такой человек».
– А ты с кем-нибудь встречаешься? У тебя есть парень? – поинтересовался Джеймс.
– Нет, я одна. Знакомлюсь по Интернету, – ответила Анна и поморщилась.
– Пра-авда? Может быть, однажды я попрошу совета, – сказал Джеймс, потирая шею. – Ну и как, удачно?
– Знаешь, когда делают мумию, сначала выкачивают из тела жидкость. Вот примерно так это и выглядит. Плюс надежда. Зато удается побывать в хороших ресторанах.
– Представляю себе…
Анна натянуто улыбнулась и кивнула, понимая, что он подшучивает над ней, но без тени пренебрежения. Как будто Джеймс когда-нибудь опустится до знакомств по Интернету. Как только он зарегистрируется на сайте, за дело примется целая сеть агентов, о существовании которых он даже и не подозревал. «Мобилизуйте актив на Максвелл-Хилл, Джеймса Фрейзера нужно выгулять».
– Откуда ты? Ты ведь родилась не в Сток-Ньюингтоне.
– Э… ну, приблизительно.
Ее разоблачали постепенно, проникая под маску, и Анне становилось все тревожнее.
– Можно я зайду в туалет? – отчаянно спросила она, допивая виски. Нужно было поскорее прервать этот разговор.
– Конечно, – сказал Джеймс, видимо слегка выбитый из колеи столь внезапным финалом. – Наверх по лестнице, дверь прямо перед тобой.
Анна зашагала по ступенькам и обнаружила еще одно идеальное помещение – ослепительно-белую уборную, с кафельными стенами, как в санатории. За исключением кухни, подумала она, в доме чувствовалась женская рука.
На крышке бачка стояла наполовину сгоревшая ароматическая свечка с бумажным ярлычком, в шкафу лежали белые полотенца, на стеклянной дверце висела гирлянда маленьких бумажных фонариков. На подоконнике Анна обнаружила фотографию, размером с журнальную страницу. На ней была красивая молодая женщина, которая спала, лежа на животе и демонстрируя зрителю верхнюю часть обнаженной спины. Типичная фотография времен медового месяца. Анна подумала, что хозяйка этого дома немного тщеславна.
И тут до нее дошло. Жена оставила Джеймса, и он со своим домом и котом как будто завис во времени. Они ждали, что Ева вернется.
