Так я впервые увидела его в колледже. Я посмотрела на другой конец лекционного зала, а там стоял он – со всклокоченными волосами, в неглаженой рубашке, медно-карие глаза прикованы ко мне. И словно между нами произошел разговор, понятный без слов.
Теперь идет тот же разговор, только на этот раз – запрещенный.
Он встретился со мной глазами, и уголки его губ слегка дрогнули. Надо отвести взгляд, но я не могу. В груди бушует ураган эмоций. Грызу ноготь, прикрывая рот рукой, и чувствую, как губы расползаются в улыбке. Лицо искажается от усилий ее удержать.
Не смей улыбаться. Не смей. Убери с лица улыбку…
Но он улыбается… и, о боже мой, какая это улыбка!
Сердце делает сальто. Двойное.
– Такую улыбку я нечасто вижу, – окликает меня Брэдли, выходя из-за спины Шейна.
Сердце пропускает удар.
Конечно же, Брэдли считает, что улыбка предназначена ему, потому что он идет в мою сторону и он мой жених. Улыбка должна быть для него.
О боже. Тест провален.
Я должна была сдержать улыбку.
Не дать прошлому вмешаться в мое будущее.
И улыбаться мне больше не хочется.
Брэдли подходит к моему столу. Спорю на что угодно, я выгляжу виноватой. Чувствую себя виноватой. Вина буквально сочится сквозь поры.
– Привет, – с притворным энтузиазмом говорю я жениху.
Он присаживается на краешек стола, как обычно делает Клайв. Быстро кидаю взгляд в сторону приемной. Шейн повернулся и ушел обратно в комнату.
– Я тут подумал, что на встречу с организатором свадеб тебе лучше взять Рен. Возможно, если у вас будет общее дело, это вас сблизит.
Он обдумывает мои проблемы. Пытается мне помочь.
А я проваливаю эксперимент с ТБЖ.
– Да, хорошо. Ей это, наверное, понравится. Сейчас позвоню.
И я немедленно принимаюсь рыться на столе в поисках своего телефона. Сделаю все, что он хочет.
Я худшая в мире невеста.
Худший на свете человек.
– Ладно, мне нужно закончить кое-какие дела перед тем, как идти на вечеринку. – Брэдли хлопает руками по бедрам и соскакивает со стола. – Встретимся примерно в половине? – Он улыбается и идет к себе в кабинет.
Оглядываюсь вокруг, почти убежденная, что всем известны мои мысли.
Не совсем.
Снова смотрю на дверь переговорной.
Я все разрушаю. Все свои планы. Все свои мечты. Ради чего?
Шейн явился по делам своей фирмы. Не ради меня. Он сказал, что не видит меня с Брэдли, но это еще ничего не значит. Он не ведет себя как Джулиана, персонаж Джулии Робертс в «Свадьбе лучшего друга». Та умоляла Майкла: «Выбери меня. Женись на мне. Позволь мне сделать тебя счастливым».
Нет, Шейн всего лишь сказал: «Было бы интересно поработать вместе», «Кто еще может вытянуть эту концепцию» – и принес извинения за прошлое.
Итак, старые чувства во меня еще живы. Ну и что? Отношения не состоят из одних фейерверков. Фейерверки со временем гаснут, ведь так?
Выпрямляюсь и застываю со стилусом в руке. Сердце заныло.
Спустя целых семь лет!
Он – Коннор Мид, а я персонаж Дженнифер Гарнер, Дженни Перотти. Какая там реплика? Быстренько гуглю «Призраки бывших подружек». Вот она. «В отношениях сильнее тот, для кого они меньше значат». Это правда. Я до сих пор опутана прежними чувствами, и Шейн все еще имеет надо мной власть.
Всегда имел. И не только надо мной. Над всеми девушками. Не то чтобы меня не беспокоил тот факт, что каждая девушка в колледже думает, будто у него к ней особое отношение. Просто я к этому привыкла.
Хотя в «Фосси» флиртующая Мэри не привлекла его внимания. Там его внимание было полностью отдано мне.
Необходим специалист по изгнанию призраков.
О, я же собиралась звонить Рен! Быстро набираю номер, продолжая следить за дверью переговорной.
– Алло?
– Привет, Рен, это Кензи. – О господи, я прямо как мама. – Ну, ты, конечно, знаешь, что это я…
– Привет.
– Я звоню спросить, не хочешь ли ты пойти со мной в понедельник на встречу с организатором свадеб? Брэдли сказал, вы знакомы, так что…
– О, у меня на понедельник есть планы. Могу только подъехать к началу встречи. По крайней мере подтолкну тебя в нужном направлении.
Да, сама я, конечно, не справлюсь. Ну, может, и так. Неожиданно вспоминаю про ее список подарков… нет, сейчас не время.
– Ладно, тогда встретимся там в понедельник?
Она напоминает мне, чтобы на встречу я оделась поприличней, и прощается, потому что ее уже ждут моя мама и декоратор. Они обустраивают детскую.
Планировать мою свадьбу ей некогда, сохранить мои картины ей трудно, понять, почему я расстроена, невозможно, зато детскую обустраивать…
Мысль о том, чтобы взять и по-быстрому расписаться с Брэдли, кажется все более привлекательной. Лучше поскорее со всем этим покончить, а не дожидаться, пока я натворю глупостей и Брэдли меня бросит.
Мне нужно работать, а не думать черт знает о чем.
– Кензи, как дела с новой концепцией Беннета?
